Она посмотрела на мою руку, провела большим пальцем по тыльной стороне ладони.

– Что, если я забуду?

– Не забудешь.

– Откуда ты знаешь, Дилан? Сейчас, закрывая глаза, я вижу текстуру твоей кожи, слышу точную тональность твоего голоса, ощущаю аромат твоего одеколона. Все это так свежо в памяти. Но что, если воспоминания притупятся? Что, если мне понадобится твой смех, чтобы пережить грустный день, а я его больше не услышу? Вдруг мне захочется, чтобы ты взял меня за руку, а я не смогу вспомнить, как выглядят твои пальцы?

Я поднял руку и коснулся ее головы.

– Все это хранится здесь. Возможно, тебе придется покопаться, но ты всегда найдешь.

Я поднес ее ладонь к губам и поцеловал кончики пальцев. У нее была нежнейшая кожа. Мне будет не хватать этих ощущений.

– Время пришло.

– Подожди! – воскликнула она. – Как мне попрощаться с тобой, зная, что больше никогда тебя не увижу?

Я останусь на фотографиях и в воспоминаниях. Они-то никуда не денутся. А когда-нибудь мы с Аликс воссоединимся вновь. Поэтому ответить ей можно было только одним способом. Я прижался к ее губам и прошептал:

– Я люблю тебя, Аликс.

Она закрыла глаза, и я ощутил вкус ее слез, когда она тихо ответила:

– Я тоже тебя люблю.

Она прикрыла веки лишь на пару секунд, но, открыв глаза, увидела – я уже ушел.

Наши дни

Я ощутила покалывание. Оно зародилось в ступнях, поползло вверх по ногам, перешло на предплечья и кисти. По всему телу распространялось тепло, а сковывающее онемение отступало. Я медленно подняла веки, и темнота рассеялась, но глаза тут же обжег свет. Казалось, прошло несколько месяцев с тех пор, как я видела его в последний раз. Пожалуй, точнее будет сказать – год.

Когда зрение сфокусировалось, я увидела склонившегося надо мной человека и в первое мгновение решила было, что это Дилан. Он ведь был здесь всего две секунды назад. Сказал, что любит меня и…

Внезапно я все вспомнила. Наш разговор. Прощание. Но сейчас я смотрела не на Дилана. Это был Смит. Я сжала его пальцы, чтобы стереть с лица обеспокоенное выражение.

– Я в порядке. – В горле першило, голос был хриплым.

– Доктор тоже так сказал. – Смит придвинулся ближе. Через прикосновение его ладони я ощущала исходящий от его тела жар. – На ночь тебя оставят здесь, и если показатели будут в норме, завтра утром выпишут.

Мне потребовалась минута, чтобы осознать его слова.

– Доктор? – повторила я.

Осмотревшись, я увидела палату, халат, в который была одета, аппараты по бокам от меня, капельницу в руке. Выходит, я в больнице. Но почему? У меня тут же подскочило давление, захлестнула волна паники. Роуз подошла к кровати с тем же выражением лица, что и у Смита. Взяв меня за правую руку, она спросила:

– Ты помнишь?

Вглядываясь в ее лицо, я попыталась отмотать назад последние воспоминания. Я приняла душ и оделась, чтобы идти к Смиту. Роуз прислала мне сообщение о том, что собирается дождь. Я вышла из дома и остановилась на ступеньках. Дальше – ничего, ни единой детали.

– Нет, – призналась я, – не помню.

– Ни к чему говорить об этом прямо сейчас, – мягко перебил Смит. – Ты только что к нам вернулась. Нужно убедиться, что ты хорошо себя чувствуешь, а потом, когда будешь в подходящем состоянии, сможем обсудить то, что произошло сегодня ночью.

Я их напугала. Это было ясно по их взглядам. По правде говоря, в иные дни я сама себя пугала. С каждой бурей, которая разыгрывалась над городом. С каждым раскатом грома, звучавшим у меня в ушах.

– Где я была, когда вы меня нашли? – спросила я.

Ведь кто-то же должен был меня найти! Как бы иначе я попала в больницу?

– Аликс, тебе не стоит об этом беспокоиться, – повторил Смит.

– Еще как стоит! – запротестовала я, повышая голос. – Мне нужно знать.

– Мы нашли тебя у могилы Дилана, – сказала Роуз. С каждым произнесенным ею словом сердце все сильнее сжималось у меня в груди. – Ты была без сознания.

При этом замечании оно и вовсе перестало биться. Замерло на мгновение. Судя по тону Роуз, сцена была кошмарной. Застывший в ее глазах ужас красноречиво свидетельствовал о том, как сильно я ее напугала.

– Сначала вы пошли ко мне домой? – уточнила я, хотя и без того знала ответ. Мне просто нужно было его услышать.

Когда Смит кивнул, меня чуть не стошнило. Захотелось сползти с кровати, закрыться в уборной и никогда оттуда не выходить. А еще захотелось заорать во все горло, и я зажала рот рукой, чтобы не сорваться. Но слезы сдержать не могла, и они капали на тыльную сторону ладони. Из-за них все вокруг расплывалось.

Наконец я посмотрела на Роуз, отдернула пальцы и призналась:

– Я скрывала это от тебя.

Каждый слог был подобен удару кинжалом в грудь. Мне становилось все труднее дышать. Роуз обхватила меня обеими руками:

– Я поняла это, едва оказалась у тебя дома.