— Не хочу даже видеть эту штуку, хватит и того, что я уже еду.

— И все же ты его не выбросил, и давай не забывать, какое прозвище ты носишь, — Тони лукаво посмотрел на парня. — Я тоже «кобра», но не применял его после отъезда из дома.

Кай промолчал, мельком стрельнул глазом на змеиную отметину, но тут же сморщился, будто наглотался кислых лимонов. Меньше всего на свете он хотел снова носить эту грязную печать, которой была помечена вся его семья и не только. Он несколько лет оставался в неведении всего происходящего с «белыми кобрами». Думал, наконец избавился от тяготящего прошлого, но гости из старых времен наведывались к нему, и последнему удалось утащить его душу обратно в ад.

Валери всхлипнула, хрипло выдохнув воздух из груди. Она уже два часа была без сознания, а если просыпалась, то ничего не говорила, лишь жалостливо смотрела. Кай в эти доли секунды пытался справиться с паникой, что окутывала его с ног до головы. Тони предлагал сам повести автомобиль, но кузен отказался, сославшись на то, что, если он не будет сосредоточен на дороге, попросту слетит с катушек. Ощущая ответственность, он станет гнать без перерыва; сидя на пассажирском сидении, ему едва хватит сил на то, чтобы не начать трястись от гнева. Проще было абстрагироваться, отвлечься на пустоту несуществующего «хорошо».

— Когда вернемся, помоги мне разобраться с Линкольном. Это была подстава.

— Не думаю, Кай. Скорее какая-то ненормальная стерва решила подзаработать и вылезла на ринг.

— И ты веришь в эту случайность? Тони, ты когда-нибудь вообще на наших боях видел подобный контингент? Нет, — протянул Кай. — Общая масса — это дяденьки и тетеньки, уставшие от работы в офисе, планктон и их боссы, за исключением тех, кого мы сами подсылали для фальшивой ставки. Кто-то подставил Валери, и это очевидно. Вопрос лишь в том, была ли это та мулатка или стопроцентная уловка Линкольна.

— Не хочу сейчас это обсуждать, — Тони запрокинул голову и растер лицо ладонями. — Меня куда больше интересует то, что происходит дома. Прости, Кай, но тот бедлам меня волнует больше, чем девчонка на заднем сидении.

Кай сглотнул. Он настолько забил свой мозг случившимся с Валери, что позабыл о погибшем двоюродном брате. Он не был с ним близок, как с Тони, но их детство проходило бок о бок, и стоило проявить уважение, которое, к сожалению, он не испытывал ни к единому члену чокнутой семейки. Аддамсы* по сравнению с ними были куда благочестивее и приветливее. Использовать кого-то в своих намерениях было вполне в стиле любого Кэмпбелла. Причем ты даже не заподозришь о своей роли в их спектакле, пока не начнется трагичный финал. Поэтому Кай сбежал и не хотел возвращаться, но, пожалуй, ради Тони он мог переступить через себя, не ради кого-то еще.

На востоке раскаленный огненный шар выпустил уже свои лучи, и отдаленный свет прогонял ночь. Забавно, насколько солнце менялось с каждой милей, что шины «Мустанга» оставляли позади. Оно холоднело, становилось менее приветливым и вскоре совсем перестанет согревать. Это как состояние этой поездки: такое же растворяющееся, безмерно угнетающее с каждой секундой. Оставалось смириться. Повлиять невозможно.

Кай остановился на заправке, наполнил бак бензином и купил еды, которую вряд ли кто-то станет есть. Тони нес траур, а Валери… Она даже пить не могла, не то что жевать. Но Каю хотелось взять хоть что-то, потратить деньги, отвлечься, хотя это слабо получалось. Он подошел к окну напротив прилавка и пристально пригляделся, в его машине царил мрак, и, черт возьми, по его вине это чудовище там поселилось. Если бы он только мог отмотать время назад, то ни за что бы не приблизился к девушке. Спас бы ее от Чеда и вернулся в свою берлогу считать тараканов; это занятие обезопасило бы всех, даже его самого. Только поздно обдумывать неисправимые ошибки, теперь он тащит ее всю израненную в цитадель зла собственноручно, надеясь на помощь «дьявола». Одна мысль об этом тошнотворно отдавалась в голове. Но Каю нужно держаться, он внушал это себе постоянно, как мантру.

Кай вышел из магазина и направился в тачку. Тони дремал, Валери едва дышала. Смотря на нее такую беззащитную, ему приходила в голову мысль послать все куда подальше и отвести ее в больницу. Но это было неразумной идеей. Приехали бы копы, начали расспрашивать, давить и в итоге выбили бы признание о подпольных боях, а тут и статья. Даже если и нет, то все выигранные деньги, что она с таким трудом добывала, списали на лечение. И в конце такого расклада разбитое корыто, а это не та награда, которую заслужили.