— О Бредли слышал? — Кай кивнул, его дядя продолжил: — Давненько такого не происходило. Я уж думал, все — на моем веку точно никогда не произойдет. Но все снова повторяется. «Шакалы» оборзели! — сплюнул он.

— С чего ты взял, что это они? Я думал, у нас перемирие.

Феликс усмехнулся наивности племянника. Достал из кармана пачку сигарет и нервно закурил, рассматривая мальчишку перед собой.

— Я точно знаю, что это эти ублюдки, — потряс он сигаретой перед лицом. — Почерк особенный. Их молодняк развлекается в баре у трассы, часто задирает наших. На рожон не лезут, но языки у засранцев длинные. Могли что и взболтнуть, в отместку получить, а старшие защитили пулей в голову.

— Не стали бы так открыто.

— Тебе ли об этом говорить. Вспомни, что они сотворили с тобой девятнадцать лет назад. Для меня все было как вчера: огонь, запах плоти, аж до тошноты, — оскалился Феликс.

— Мы это выясним, найдем тех, кто виновен в смерти Бредли.

— Только не переусердствуй, не действуй в открытую, как твой братец. Нужно делать все деликатно, а не просто кричать, а в случае чего прятаться за мамину юбку.

— Не похоже на Тони, — Кай вопросительно взглянул на дядю.

— Я не про твоего кузена, а про твоего брата, Маэля. Этот звереныш та еще макака, прыгает, куда не надо. Амбициозный чересчур.

— Что? — Кай отпрянул от стены. — Какого черта он ввязался в это дерьмо? Он же еще ребенок!

— Очнись, дружок. Тебя не было слишком долго, младший братик подрос.

Кай помнил последний вечер дома и то, как его двенадцатилетний братишка не отходил от него, будто чувствуя, что его старший брат не собирается возвращаться. Смешной сорванец с блондинистой макушкой и ярко-голубыми глазами. Всегда много вопросов и фантиков от конфет в карманах. Неужели за четыре с небольшим года Маэль изменился? И, несмотря на предостережения брата, все-таки влез, куда было непрошено?

Кай всегда хотел только одного, чтобы его братца не коснулись дела их огромной и безалаберной семейки. Кто-кто, а Маэль должен был свалить отсюда, а не записываться в народные мстители. Очередной груз ответственности, который Кай благополучно сбросил и не смог донести.

— Где он сейчас?

Феликс вздохнул, задумчиво почесал репу и произнес:

— Пацан не послушает тебя. Он подросток, которому совсем недавно стукнуло семнадцать; последнее, что ему нужно, это «отеческие» наставления от старшего брата. Но если у тебя все же получится пробиться сквозь бушующие гормоны, то будет неплохо, он поистрепал нервы Марле.

— Не наговаривай, — женщина появилась в дверном проеме, вытирая руки полотенцем. — Маэль просто хочет продолжать то дело, что начали его предки, — явный укор в сторону старшего сына. — Да, он совершает ошибки, но продолжает пробовать, а не сбегает, как что-то становится ему не по нраву.

— Лучше жить на северном полюсе одному, чем пресмыкаться под твоим началом, — огрызнулся Кай.

— Эй, потише! — пригрозил Феликс пальцем, будто племяннику снова три года.

— Не беспокойся, — размеренно взмахнула рукой Марла. — Его амбиции всегда шли впереди планеты всей, но в конечном итоге, — женщина спустилась по ступенькам и подошла к сыну, взглянув на него снизу вверх с высоты среднего роста, — в конечном итоге, Кай, — неуклюже произнесла она имя, — ты мой малыш, который всегда приползает к мамочке, чтобы та дала защиту.

У Кая пересохло в горле, ему нечем было парировать, хотелось лишь кричать, но это только подтвердило бы ее речь о том, что он маленький мальчик, неспособный справиться с эмоциями. Хотя парень так вовсе не считал. Кобра был дома, среди сородичей, которые уже не скупились на показ своего глупого превосходства. Кай смолчал и направился в трейлер.

— Девчонка! — прилетело в спину прямо на первой ступеньке. Марла продолжила: — Моя новая невестка? А как же Рейчел, или в городских полях уже посеяно твое семя? — Кая скривило от таких намеков.

— В любом случае это тебя не касается, — Кай не хотел в этот момент видеть лицо матери, потому что знал, каким самодовольным оно в эту секунду выглядит, и он был прав. Ему хватило и ее голоса за спиной, чтобы представить, как миссис Кэмпбелл горделиво задирает нос, расплываясь в улыбке. Самая ее мерзкая черта — наслаждаться зрелищем, пока другие пытаются отбиваться.

Парень неспешно зашел внутрь. Ничего не изменилось с тех пор, как он уехал, будто призраки прошлого заморозили время и отогрели его лишь когда молодой хозяин вернулся в свои владения. Устройства внутри по факту никакого не было: две комнаты, одна из которых совмещена с кухней, вторая некогда принадлежала ему самому, диван в проходе между туалетом и тем, что осталось от душа. Трейлер страдал от коррозии, скрипел и дурно пах железом. «Запах детства», — подумал Кай.

Валери смиренно спала, ее сон был таким глубоким, что она ни на что не реагировала. Даже когда Кай присел рядом и взял ее бледную кисть в свои руки, медленно подвел к губам и поцеловал, задержав ее у рта.