*****

Оглушающая тишина окутывала мое тело. Рядом не было никого и ничего, кроме мрака и склизкого холода. Тени сгустились, я чувствую себя, но не ощущаю физически. Но вдруг под подушечками пальцев возникает легкое покалывание, как от моего старого пледа. Хотя погодите, это он и есть! Пытаюсь распахнуть веки, но это дается с трудом. Я у себя дома, лежу на диване при выключенном свете, лишь желтая полоска от коридорной лампы закралась сквозь приоткрытую створку двери.

Кажется, доносится голос Кая, вернее его тембр. Такт, с которым он любил выливать весь свой словесный бред. Я попыталась встать, но едва сдержалась от воплей, когда шевельнула ногой. Каждая клеточка была в агонии.

Я все же смогла неумело скатиться на пол, превозмогая дикую боль, подняться на колени и унизительно ползти на тихие отголоски. Внутри меня все содрогалось, трепетало, хоть волком вой.

— Мы должны ехать, — расслышала я и разлеглась рядом с дверью.

— Не могу, — воспротивился Кай.

— Не можешь или не хочешь? Им нужна помощь, мне нужна помощь. Неужели тебе плевать на все то, что происходит?

— Тони, они справлялись все эти годы без меня.

— Кай, один из них убил моего брата, какие причины тебе еще нужны для возвращения?

— А как же Валери? Ей нужна моя помощь. Не могу же я оставить ее захлебываться собственной кровью. Больница не вариант — с такими травмами они сообщат фараонам. Тогда мы все весело поедем в участок.

Я сжалась, тихонько пискнув от боли.

— Бери ее с собой, она ей поможет…

Они не договорили, их прервал дикий кашель, вырывающийся наружу из моих легких. Послышался топот. В комнату вошли двое, вторым оказался Зверь. Кай обеспокоенно приклонился на одно колено.

— Зачем ты встала? — разозлился он то ли на меня, то ли на саму ситуацию.

— Кай, мне больно, мне очень больно, — я заплакала, не в силах более прятаться за бравадой.

— Я помогу тебе, — его глаза тоже были на мокром месте. — Тони, возьми плед и воду из холодильника, мы выезжаем прямо сейчас.

Меня выволокли, как мешок с костями, на улицу. Кай пытался быть нежным, но тем не менее любое прикосновение обжигало кожу. Зверь открыл тачку Кая и опрокинул переднее сиденье вперед, чтобы освободить путь к заднему. Тут же вспомнила, как говорила соседу, насколько это неудобно, но улыбка была лишь внутренней. Меня уложили и накрыли пледом. Парни сели спереди.

— Гони скорей, кузен, — глухо донеслось до ушей, и я заснула.

Черное небо нависало над несущимся «Мустангом» шестьдесят седьмого года. Свет фонарей отблескивал от его капота, едва улавливая отражения деревьев в тусклом освещении. Густой туман, обволакивающий Сан-Франциско с побережья Тихого океана, оставался позади, ограждая плотной стеной пассажиров автомобиля от мрачных стечений обстоятельств.

Пальцы Кая намертво вцепились в руль, от напряжения они холодели и не могли сдвинуться с места. Парень чувствовал вину за собой. Горечь подступала к горлу каждый раз, когда он слышал всхлипывания на заднем сидении. Кай боялся обернуться даже вполоборота, лишь бы не обнаружить там нечто более страшное, чем просто избитую девушку.

В этом была только его вина и ничья более, уверенность в этом не могла поддаваться сомнениям, думал он. Именно из-за него она попала туда, именно он не смог уберечь хрупкий девичий храм. Произошедшее добивало! Давно парень не испытывал такой боли, только в детстве, смотря на свое изуродованное тело.

Кай окинул взглядом торчащие из-под рукавов кожанки татуированные запястья, на долю секунды вспомнив, что под всей этой мишурой прячется облизанная языками пламени плоть. Он содрогнулся, попытался отогнать весь груз прошлого и сосредоточиться на Валери, на помощи ей. Только это было действительно важно. Но пока единственное, что он мог сделать для нее, это гнать на север страны, не сбавляя скорости, к той, кто действительно сможет поднять брюнетку на ноги. Вопрос был лишь в том, согласится ли она.

Тони всю дорогу молчал и ни о чем не спрашивал. Этот здоровяк прекрасно понимал, каково его кузену возвращаться туда, откуда он в спешке убегал. Более четырех лет назад целых четыре года ему удавалась игнорировать собственный дом, но прошлое беспощадно настигло. Теперь приходится выбирать между эгоистичным будущим и помощью семье.

— Достань из бардачка обезболивающее, — попросил Кай, чувствуя давление в висках. Тони тут же потянулся.

Кай Кэмпбелл никогда не отличался особой чистоплотностью, ему проще было совсем жить без вещей, а если у него что-то и было, то помещение захламлялось быстрей, чем ты успевал щелкнуть пальцами. Поэтому его кузен совсем не удивился плотно набитому мусором бардачку. Он нашел таблетки и отдал их Каю, тот проглотил капсулу, даже не пригубив и капли воды, будто боялся, что Валери не достанется.

— Смотри-ка, давно я его не видел, — произнес Зверь, вытянув браслет с присобаченным наспех медальоном. — Наденешь?

— Нет, — отрезал Кай и уставился внимательно вперед.

— Им бы было приятно.