– После разговора с тобой мы пытались отследить телефон Трейси. Но нам не удалось этого сделать. Похоже, ты избавилась от сим-карты, – продолжает Киллиан. – Тогда мы проверили журнал звонков и выяснили, что после разговора со мной ты позвонила на номер, зарегистрированный на Джонатана Альварадо.

– И вы начали следить за Джо? – предполагаю я.

Киллиан кивает.

– Ты поговорила с ним, и спустя сорок минут он приехал на Дорис-стрит. В квартале от этого места произошло убийство Трейси, и я не поверил в такое совпадение.

– Что было дальше?

– Я решил взять ситуацию под контроль, не дожидаясь завтрашнего дня и твоих требований, – насмешливым тоном отвечает Киллиан. – А дальше мы просто отслеживали перемещение Джо по сигналу его телефона.

– Зачем ты убил его?

– Сначала я думал, что он обычный таксист, и в мои планы не входило его убивать. Я хотел выяснить, куда он тебя отвез, – объясняет Киллиан. – Но он оказался конченным придурком и уже завтра растрепал бы всем о случившемся. Он не оставил мне выбора, – он пожимает плечами, будто речь идет о чем-то обыденном, а не об убийстве человека.

– Кто такая Трейси? – спрашиваю я.

– Она работала на меня. Трейси должна была передать сумки с товаром, но дилер перестал выходить на связь. Видимо, она запаниковала или что-то заподозрила. Или решила исчезнуть вместе с товаром. Вряд ли мы когда-нибудь об этом узнаем.

– Зачем ее убили?

– Еще не знаю, – отвечает Киллиан и смотрит на меня через зеркало заднего вида. – Похоже на то, что ее кто-то сдал. Убийцы думали, что товар у нее. Ты говорила, что познакомилась с ней в баре. Трейси разговаривала с кем-нибудь?

– С барменом, – вспоминаю я. – Он вывел нас через запасной выход из бара и дал Трейси ключи от машины.

– Как называется этот бар?

– Не знаю. Я случайно там оказалась, – признаюсь я и добавляю. – Но могу показать, где он находится.

Киллиан снижает скорость и сворачивает с трассы на грунтовую дорогу. Вдоль нее растут деревья, и между их стволами что-то блестит. Присмотревшись, я вижу лунную дорожку на поверхности воды.

– Ты хочешь утопить меня в озере? – спрашиваю я, но Киллиан ничего не отвечает. Я замечаю, как на его губах расползается мрачная улыбка.

– Почему ты оставил меня в живых и не убил вместе с Джо? – вновь задаю вопрос.

– Боюсь, что человек, на которого я работаю, – медленно проговаривает Киллиан таким тоном, словно объясняет простые вещи ребенку, – не оценит, если я убью единственного свидетеля, который знает, где лежит сумка с товаром на полтора миллиона долларов.

Он останавливается, берет пистолет и выходит из машины, не заглушив двигатель. Ливень закончился, и теперь мелкий моросящий дождь стучит по лобовому стеклу. Обернувшись, я наблюдаю, как Киллиан что-то достает из багажника.

Это мой шанс.

Я быстро перемещаюсь на другую сторону сиденья и дергаю на себя ручку, однако она заблокирована. Проклятье!

Сжав кулаки, я возвращаюсь на прежнее место и испуганно смотрю, как Киллиан приближается. В голове отчетливо звучит его предупреждение.

Я выстрелю в твое колено, если ты попытаешься сбежать.

Сердце отчаянно стучит, словно хочет вырваться из грудной клетки, когда Киллиан открывает дверь с моей стороны. Я зажмуриваюсь, чувствуя тошноту.

Внезапно на мою голову накидывает что-то темное, и я громко всхлипываю:

– Что ты делаешь? – я мотаю головой, пытаясь сбросить с себя мешок.

– Оставшийся путь поедем в молчании, – говорит Киллиан, туже затянув шнурок вокруг моей шеи.

Сквозь шум дождя я слышу, как он закрывает около меня дверь, а затем садится за руль. Трогается с места и набирает скорость, пока тревога мгновенно настигает меня. Трясущимися руками я пытаюсь снять с себя мешок и развязать шнурок на шее.

– Не советую этого делать, – предупреждающим тоном произносит Киллиан.

Я опускаю руки. Напряженный ком застревает в горле, соленые слезы щиплют щеки. От нехватки кислорода кружится голова, и я равномерно дышу, чтобы побороть панический приступ.

Не знаю, сколько в действительности проходит время, пока меня везут в неизвестном направлении. За эти мучительно долгие минуты я едва не теряю сознание. Но стараюсь изо всех сил не отключаться.

Машина снова куда-то сворачивает, скорость снижается, и я слышу, как шины шуршат, заезжая на дорогу, покрытую гравием. После этого до моих ушей доносится звук раскрытия железных ворот, а потом они с таким же шумом захлопываются.

Сквозь плотную черную ткань не удается ничего рассмотреть, но мое воображение рисует территорию, окруженную высокой оградой и охраняемыми воротами.

Вдруг машина останавливается, и меня охватывает страх. Доносится звук раскрываемой двери, и через несколько секунд я слышу такой же звук с моей стороны.