– Вам нужна ваша вещь, – предполагаю я. – Черная спортивная сумка, набитая нарко…

– Ш-ш-ш, – мужчина перебивает меня. – Ты ведь не будешь делать глупостей и вернешь ее мне?

– Если я ее отдам, вы убьете меня?

Мужчина скрещивает на груди руки и несколько секунд смотрит на мои грязные кроссовки. Похоже, вид испачканной обуви вызывает у него отвращение.

– Отдай мою сумку, Кимберли. И можешь вернуться домой, – наконец отвечает он. – Мне нет пользы от трупа.

В это мгновение в голове проносятся слова Киллиана: «Фрэнк сказал, что свидетелей не оставлять».

Я уверена, что этот мужчина – и есть Фрэнк. И Киллиан работает на него.

– У меня больше нет дома, – заявляю я. – И если вы думаете, что я вам поверю, то ошибаетесь. Я знаю, что вы в любом случае убьете меня.

– Киллиан говорил, что тебе нужны деньги и новые документы. Верни мою сумку, и я помогу тебе.

– Я вам не верю, – возражаю я. – Ваша сумка у моего знакомого. Он передаст ее в полицию, если я не позвоню ему в ближайшие два часа.

Губы Фрэнка растягиваются в нелепой добродушной улыбке. Словно его человек не похитил меня и не пристрелил Джо.

– У тебя два варианта, Кимберли. Ты признаешься, где сумка, и мы тебя отпускаем. Или ты молчишь, и мне потребуется три минуты, чтобы заставить тебя признаться, где МОЯ ВЕЩЬ, – говорит он, делая акцент на двух последних словах.

Его лицо становится серьезным, когда он подает едва уловимый знак одному из мужчин. Тот делает шаг в мою сторону и по пути достает нож. Его лезвие блестит, и в моей голове всплывает воспоминание о перекошенном от жестокости лице Блаунта, о моем отце, который с поразительной легкостью обменял меня на компанию.

И как будто этого оказывается недостаточно, я вспоминаю Кэша. Единственный человек, которому я доверилась целиком и полностью, который когда-то показал мне любовь, оказался самым настоящим предателем.

Слезы заливают мои щеки. Если мне суждено умереть, то я встречу смерть с храбростью. Я не буду плакать и умолять меня отпустить.Я и так уже мертва.

С жутким спокойствием я смотрю на мужчину, который уже готов вонзить в меня нож.

– Отец, есть срочный разговор.

Я переключаю внимание и вижу застывшего на пороге Киллиана. Он смотрит на Фрэнка, его взгляд сосредоточенный и серьезный.

– Это важно, – добавляет Киллиан.

Фрэнк велит мужчине с ножом остановиться и дождаться его. Затем отходит вместе с Киллианом на несколько десятков футов. В этот момент мужчина рядом со мной убирает нож и практически принимает стойку «Смирно».

Я наблюдаю, как Киллиан и Фрэнк останавливаются в темном углу склада. Киллиан с непроницаемым выражением на лице что-то говорит Фрэнку, когда внезапно до меня доходит смысл слов.

Отец.

Я пытаюсь разглядеть в обоих мужчинах кровное родство, но не замечаю чего-то подобного. Цвет глаз, форма и черты лица – все абсолютно разное. Ничего общего, кроме опасного смертоносного взгляда.

–…позвонил мой человек из порта, – до меня доносятся обрывки фраз Киллиана. – Час назад Лейтон отдал указание приготовить его яхту к отплытию. Я не верю в такие совпадения. Я уверен, что Аксель, Тилли, Трейси – это их рук дело…

Я задерживаю дыхание и внимательно прислушиваюсь к их разговору.

Трейси.

Киллиану стало известно, кто убил ее?

– Пока они не появились в Бостоне, все было спокойно, – продолжает Киллиан. – Это не стало случайностью… Похоже, сейчас они поняли, что облажались, и пытаются залечь на дно.

Фрэнк слушает сына и достает из внутреннего кармана пиджака портсигар в винтажном стиле. Он прикуривает одну из сигар и выпускает струю дыма. В это мгновение я впервые замечаю, как на лишенном эмоций лице Киллиана проскальзывает вспышка гнева. Он начинает говорить гораздо громче.

– Отец, с ними пора заканчивать, – Киллиан вытаскивает руки из карманов и сжимает кулаки. – Они так и продолжат отгрызать у нас по куску раз за разом. Пришло время поставить точку.

Несколько секунд Фрэнк продолжает выдыхать перед собой густое облако дыма. Будь я на месте Киллиана, давно бы разразилась кашлем от пассивного курения. Но он даже не морщится. Киллиан с выжиданием смотрит на Фрэнка, и даже с моего места можно ощутить, какое от него исходит напряжение. Оно буквально покалывает в воздухе.

Я совершенно не понимаю, о чем они разговаривают. Но в одном уверена точно: молчание Фрэнка – затишье перед бурей.

– Представляешь, какие будут последствия, если ты оказался не прав? – спрашивает Фрэнк. – Начнется настоящая война.

– Я уверен в этом, отец, – твердо произносит Киллиан.

– Как ты можешь быть уверен? – возражает Фрэнк. – У тебя нет доказательств.

– Вообще-то есть, – заявляет Киллиан.