Киллиан берет один из ножей, разложенных перед ним на столе. Отправляет клинок в скрытый карман на поясе брюк и повторяет так несколько раз, пока все ножи на столе не исчезают. После этого тянется за рубашкой, и мышцы на его груди и прессе напрягаются.

Я поспешно отвожу взгляд. Меня не смущают его изъяны. Но вид натренированного мужского тела заставляет меня вернуться в воспоминания, которые следует избегать.

Когда я вновь рискую посмотреть на Киллиана, он уже пристегивает кобуру на груди поверх черной рубашки. В этот момент он замечает меня, и наши взгляды пересекаются.

– Подойди, – велит он.

Я иду к нему, прежде чем меня начнет вести один из громил Фрэнка, стоящих рядом. Останавливаюсь напротив Киллиана и расправляю плечи.

– Твой отец действительно сдержит слово, если я опознаю убийц Трейси? – я задаю вопрос первой.

С невозмутимым лицом Киллиан берет со стола видеорегистратор и бросает его в мою сторону, отчего прибор скользит по блестящей металлической поверхности. Я едва успеваю поймать его за долю секунды до того, как он полетит на пол.

– Я смотрел запись с видеорегистратора. Ты вышла из машины с двумя сумками, а вернулась с одной. Все это произошло рядом со спуском плотины Вачусет. У тебя нет никакого знакомого, и никто не позвонит в полицию. Ты просто блефовала. Сумка где-то рядом с тем местом, и я отправлю туда своих парней. Поверь, они достанут ее из-под земли.

Киллиан берет патроны со стола и начинает заполнять ими магазин пистолета. Я слушаю его, понимая, к чему он клонит.

– Ты солгала мне. И у меня нет причины доверять тебе так же, как у тебя нет причин верить мне.

Ловким движением Киллиан вставляет магазин в пистолет с громким щелчком. Затем отправляет оружие в кобуру и надевает сверху пиджак.

– В отличие от меня, тебе ничего не угрожает. В лучшем случае ты потеряешь сумку с товаром. В худшем… – я замолкаю, рассматривая оружие, лежащее на столе. – Ты расквитаешься не с теми людьми. Я в любом случае в безвыходном положении.

– Ты можешь из него выбраться, – Киллиан бросает на меня взгляд. – Выполни свою часть уговора, и мой отец сдержит слово.

С этими словами он разворачивается и уходит.

***

Последние минуты перед рассветом самые холодные. Я устремляю взгляд вверх, рассматривая темное небо, уступающее светлым тонам у линии горизонта. Воздух влажный и промозглый после дождя, и мурашки бегут по моей коже.

Но мне недолго приходится мерзнуть. Я забираюсь на заднее сиденье черного «Rolls-Royce Cullinan». Фрэнк садится рядом, а по другую сторону от меня занимает место Киллиан.

Мне хочется съежиться и бесследно исчезнуть. Сидеть в одной компании с убийцами – последнее, к чему я могла быть готова.

В полном молчании мы отъезжаем, и вскоре обшарпанный склад за окном сменяется на шоссе. Перед нашей машиной и позади нее едут другие черные тонированные автомобили. Так же они занимают соседние полосы. Я не знаю, насколько их много, но внешне они представляют собой настоящую колонну машин, каждая из которых стоимостью свыше триста тысяч долларов.

Рассветные лучи пробиваются сквозь серое дождливое небо, когда мы приближаемся к порту. Еще издалека я вижу красные верхушки плавучих морских кранов на фоне облаков. Они возвышаются над бесчисленными рядами разноцветных контейнеров для перевозки товаров водным путем.

Однако к причалу мы так и не подъезжаем. Киллиан обращается к водителю и просит его остановить машину:

– Выключай фары и паркуйся здесь, – приказывает он. – Дальше подъезжать опасно.

– Нет, – прерывает его Фрэнк. – Я поеду с вами. Я должен там быть.

Несмотря на возражение Фрэнка, водитель все-таки останавливается.

– Отец, ты глава фирмы, и тебе рискованно там находиться, – Киллиан поворачивается к Фрэнку.  – Они на корабле, как загнанные крысы в углу. Им некуда отступать. Ты останешься здесь, мы все сделаем сами. Живыми или мертвыми – мы их вытащим вместе с Лейтоном.

– Я останусь здесь? – я спрашиваю у Киллиана. Перспектива находиться в гуще перестрелки меня вовсе не радует.

– Они не ждут нас, – Киллиан не обращает на меня внимания и продолжает разговаривать с отцом. – Поверь, мы проникнем на корабль еще до того, как они поймут, что произошло.

Затем он указывает на меня:

– Я дам сигнал, и один из наших людей привезет ее на корабль, – Киллиан выбирается из машины, но его останавливает Фрэнк:

– Будь острожен, – он кладет руку ему на плечо. – Ублюдки Лейтона чертовски хитрые.

Острая боль, подобная кинжалу, прорезает грудь. Я сглатываю тяжелый ком от мысли о том, что мой отец никогда по-настоящему не волновался обо мне. Я уже не говорю о том, чтобы он переживал о моем счастье. Все, что его беспокоило – это выдать меня замуж за перспективного и влиятельного человека. Любым способом и любой ценой.

– Ты же меня знаешь, – говорит отцу Киллиан. – Я никогда не проявлю слабость.