Развернувшись, я возвращаюсь к машине и настороженно прислушиваюсь к звукам вечернего дождливого города. Не слышно полицейской сирены, значит, у меня еще есть время в запасе.

Я натягиваю рукав на ладонь и раскрываю дверь с водительской стороны. Вместе с этим пытаюсь прогнать от себя панику от того, что собираюсь сделать. Наклонившись в салон, я стараюсь не смотреть на мертвую Трейси. Опускаю руку и двигаюсь быстро, чтобы мои мысли не поспевали за моим телом.

Я запускаю руку в карман джинсов Трейси и ищу телефон. Здесь пусто, и я придвигаюсь вперед. Мой взгляд все-таки задерживается на Трейси.

Она неестественно неподвижна, ее голова запрокинута назад, глаза устремлены в потолок. Кожаная куртка распахнута и на футболке с рисунком курящей диснеевской принцессы Ариэль расползаются пятна крови.

Горло содрогается от нового спазма, меня тошнит. Дрожащей рукой я тянусь к карману и молюсь, чтобы там оказался мобильный.

Вдруг в салоне автомобиля раздается рингтон. Я вздрагиваю, с трудом подавив испуганный вопль. Мелодия доносится из кармана, из которого я собираюсь достать телефон.

Дзинь.

Дзинь.

Дзинь.

ДЗИНЬ.

Я вынимаю мобильный. Перед глазами все расплывается, я с трудом различаю на экране подписанный номер.

Киллиан.

Он продолжает звонить, и мелодия звонка становится не более, чем трелью колокольчика, а салон автомобиля смазывается в одно большое темное пятно. Я быстро выбираюсь наружу и глубоко дышу. Не знаю, нужно ли отвечать на вызов, но мой палец нажимает на зеленую кнопку.

Звонок начинается, и первое время повисает молчание. Я собираюсь завершить вызов, но раздается тихий низкий голос.

– Трейси?

– Это н-не Трейси, – с заиканием произношу я.

– Будь добра, передай ей трубку.

– Не могу, она мертва, – едва слышно говорю я.

– Как это случилось?

– Десять минут назад ее машину расстреляли трое парней.

– Ты была рядом, когда это произошло?

– Да, – признаюсь я. – Мы познакомились час назад в баре. Потом Трейси попросила меня забрать вещи из ее номера, и я согласилась. А когда я вышла из отеля, то Трейси… – я всхлипываю. – Ее убили.

Несколько секунд длится молчание.

– Ты забрала ее вещи? – спрашивает на том конце линии до жути спокойным голосом.

Я хмурюсь. Этот Киллиан очень странный и подозрительный. Почему его волнует в первую очередь не убийство Трейси, а ее сумки?

– Что бы ни говорила тебе Трейси, но эти вещимои.  Ониоченьважны для меня. А когда я говорю важны – это значит, что я готов пойти на многое, чтобы вернуть то, что принадлежит мне, – Киллиан выделяет каждое слово. – Я повторяю свой вопрос: ты забрала вещи?

Я перевожу взгляд на две черные спортивные сумки, лежащие на заднем сиденье. Без сомнений, Киллиан имеет отношение к криминальной стороне жизни Трейси. И если ему действительно принадлежат две сумки, полные наркотиков, то он может решить мою проблему.

– Я забрала ее вещи. И если вы говорите, что они важны для вас, то я верну их. Но взамен мне нужно пять миллионов и новые документы.

– Ты слышал? – вероятно, Киллиан обращается к кому-то, кто в этот момент находится рядом с ним. – Она просит у меня пять миллионов долларов и новые документы.

На том конце линии раздается приглушенный мужской смех.

– Милая, я дам тебе пять тысяч и возможность уйти живой и невредимой. В противном случае ты скоро встретишься с Трейси, – тихий и низкий тон Киллиана становится насмешливым.

За мгновение мое лицо и шея вспыхивают. Киллиан ошибается, если думает, что на меня подействует его угроза.

Меня разыскивает полиция. Если меня поймают, то вернут Льюису. В свою очередь он запрет меня дома и выдаст замуж за того, кто меня изнасиловал.

Я лучше умру, чем снова окажусь в доме своего ублюдка-отца! Мне нечего терять. И если у меня есть шанс побороться за свободу и независимость, я не собираюсь его упускать.

– Не кладите трубку, – произношу я.

Не обращая внимания на его насмешливый тон, я достаю из рюкзака блокнот с ручкой и переписываю на листок номер Киллиана. Затем быстро убираю блокнот обратно, пока бумага не успела намокнуть под дождем.

– Я сохранила ваш номер, – продолжаю я. – Завтра я позвоню вам в час дня и озвучу свои требования.

– Требования? – по тону Киллиана можно судить, что его явно забавляет этот разговор. – Милая, содержимое этих сумок не тянет на пять миллионов. Я в последний раз предлагаю тебе пять тысяч за то, что ты подняла мое настроение.

– Я буду ждать новые документы, – твердо произношу я. – И если вы нарушите мои условия или захотите избавиться от меня, то завтра вечером эти сумки окажутся в полиции вместе с вашим номером телефона.