На пару секунд мальчик замирает в смятении. А потом его маленькие пальчики с грязью под ногтями неуверенно обхватывают деньги.

– Спасибо, – тихо говорит он.

– Поспеши за мамой, а то потеряешься, – я указываю подбородком в конец улицы.

Мальчик кивает, разворачивается и собирается убежать. Но в последний момент останавливается и смотрит на меня через плечо.

– Как тебя зовут? – его взгляд полон любопытства.

Я чувствую, как неприятный ком застревает в горле. Откашливаюсь и поджимаю губы. От собственного имени дерет в глотке, и слезы подступают к глазам.

Я ненавижу… Ненавижу свою прошлую жизнь.

—А какое имя тебе нравится? – спрашиваю я, сильнее втянув воздух.

Мальчик задумывается на несколько секунд.

–Рене, – отвечает он. – Так зовут мою младшую сестренку. Мама говорит, что оно обозначает "возрожденная". А еще мама говорит, что это имя поможет в судьбе.

Я задерживаю дыхание.Возрожденная.

– У твоей сестры красивое имя. Береги ее и маму, хорошо?

– Пакстон! – кричит девушка, потеряв сына из вида.

Мальчик бросает на меня виноватый взгляд, а потом срывается с места. Он несется к своей маме, и я смотрю ему вслед. Таким семьям тяжело живется, но настоящая любовь родителей способна согреть и спасти в самый страшный шторм.

В отличие от мнимой любви моих матери и отца. Как только я поворачивалась к ним спиной, вся их забота бесследно растворялась вместе с их фальшивой улыбкой.

Вскоре девушка с детьми теряется в толпе. Тут в поле зрения попадает яркий желтый корпус старой «Toyota». Джо останавливается у тротуара, и я выхожу из тени вагончика, опустив подборок. Я забираюсь на заднее сиденье и захлопываю за собой дверь. В машине намного тише, чем на переполненной улице.

– Куда поедем? – спрашивает водитель, обернувшись.

– Станция Куинси Адамса.

– Уезжаете из города на уикенд? – насмешливо протягивает Джо.

Я хмурюсь. Кажется, он обещал, что не будет задавать лишних вопросов.

– Вам нужно меня оттуда забрать примерно через час, – объясняю я. – Сможете меня подождать? Я заплачу за каждую минуту ожидания.

Без колебаний Джо соглашается и трогается с места. Он включает радио погромче, и надо отдать ему должное за то, что он действительно на протяжении поездки сохраняет молчание.

Когда мне было около шести или семи лет, я видела по телевизору в утреннем выпуске новостей видеорепортаж о том, что пропала девушка. В последний раз ее заметили на платформе железнодорожной станции. Этот случай обсуждал весь Бостон, и в то время я хотела также эффектно исчезнуть.

Если бы я хоть предполагала, какой коварной злодейкой может обернуться судьба.

Между тем, таксист сворачивает на Сентр-стрит, уверенно петляет в лабиринте двухэтажного гаража, где проложен путь рейсовых автобусов, и вскоре тормозит у здания вокзала. Внешне оно представляет собой старое строение, про которое забыли государственные службы. Иначе, как объяснить отсутствие стекол в окнах и стены, давно потерявшие свой родной цвет.

Если бы такое здание находилось где-нибудь в Бикон-Хилл или Бэк-Бэй, то его давно бы реконструировали и отделали по полной программе.

– Это место… – бормочет Джо. – Вы уверены, что не перепутали адрес?

– Дождитесь меня, – я отдаю ему только часть суммы, чтобы он не уехал. – Все остальное потом.

Не дожидаясь, что он ответит, я выбираюсь из машины и приближаюсь к старой железнодорожной станции. Мне нужно как следует осмотреть территорию. Проверить каждый фут, заглянуть за каждый угол, чтобы найти подходящее место, где водитель Льюиса завтра оставит деньги.

Например, это может быть мусорный контейнер. Или углубление в рельсах. Или…

Мои мысли резко прерываются, когда я спускаюсь на платформу. Здесь жутковато. И когда я говорю жутковато, то имею в виду нечто похожее на сцену в триллере: тускло мерцающие лампы, обветшалые стены и пол. Клянусь, я слышу пробирающий до дрожи скрип всякий раз, когда в воздухе лениво покачиваются вывески с указанием линии.

А еще этот запах… Теперь я знаю, чем пахнет неизбежность и разрушение.

Я делаю несколько вдохов, чтобы успокоиться. Затем поспешно вынимаю из рюкзака дрон и запускаю его. Начинаю съемку и смотрю на монитор, стараясь ничего не упустить: грязную коричневую плитку на полу с ярко-желтой ограничительной линией, рекламные щиты десятилетней давности. Тут нет ничего, что годится для моей цели.

Внезапно дрон улавливает темную фигуру, и мое сердце уходит в пятки. Я шире распахиваю глаза и вижу, как прямо посреди платформы лежит бездомный. Я мгновенно разворачиваю квадрокоптер и отправляю его в противоположном направлении.