Всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Я ворочалась с боку на бок, десятки раз прокручивая в голове план. Искала ошибки и пыталась просчитать недочеты на случай форс-мажора. Разум твердил мне, что моя инсценировка похищения – спонтанная и безумная задумка. Но инстинкт самосохранения посылал эту идею подальше.

Мой отец меня предал. Кэш меня предал. А монстр совсем скоро окажется так близко, что можно сойти с ума от страха и отвращения.

Мне нужно бежать из Бостона и не оглядываться!

Наконец, когда рассветные лучи заканчивают окрашивать небо золотистыми штрихами, я подхожу к автобусной остановке и сливаюсь с толпой. Отсюда мне следует доехать до дома того человека, которого я когда-то называла отцом.

Я знаю, что Чарльз будет дожидаться меня, чтобы отвезти в школу. И все, что от него требуется – создать иллюзию, что этим утром я вышла из дома и вместе с ним поехала в «Дирфилд».

Автобус поворачивает налево, замедляет ход и останавливается на Ховард-авеню. Я спешу по тротуару мимо ухоженных домов с белым фасадом и такими же белым забором. Сворачиваю в мой переулок, и белый забор сменяется на высокий, железный, с жужжащей камерой видеонаблюдения на воротах.

Это безопасный и богатый район, и я знаю своих соседей. Знаю, как отреагирует их камера на посетителя. Поэтому я останавливаюсь перед подъездной дорожкой, чтобы не попасть под объектив. Я жду, когда камера повернет в мою сторону, а потом снова повернет направо.

Вскоре она отворачивается, и я пользуюсь случаем. Я пробегаю вдоль ворот, где растут живые густые изгороди. Ставлю ногу на перекладину и дотягиваюсь до другой, поднимаясь по забору. Я перелезаю через него и спрыгиваю во внутренний двор соседей.

Их вилла выполнена в колониальном стиле, на одной стене которой растет дикий плющ. Я жду несколько секунд, пока камера во внутреннем дворе повернет в противоположную сторону, бегу по лужайке и ныряю в тень листвы.

Снова выжидаю, пока воздух "очистится" от наблюдения и мчусь к забору, который соседствует с особняком Льюиса. Хватаюсь за перекладину, вскарабкиваюсь и вскоре оказываюсь во внутреннем дворе. Смотрю на наручные часы, и слабая улыбка растягивается на моих губах.

Все идет по плану. В это время охрана сдает смену, и на территории никого нет.

Как вор, я крадусь к особняку и прижимаюсь к стене, граничащей с передней частью дома. Я знаю, что над центральным входом есть камера, поэтому подхожу к окну, за которым находится библиотека. Вчера я заранее оставила ее окно приоткрытым, и теперь без проблем забираюсь внутрь.

Оказавшись в библиотеке, я облегченно выдыхаю, тихо закрываю за собой створку окна и смотрю на часы.

Примерно через десять минут Чарльз подъедет к центральному входу и начнет меня дожидаться. Технически у меня есть время, чтобы подняться в свою комнату и переодеться в школьную форму. Но сегодня последний день в «Дирфилде», и сегодня не будет послушной ученицы Кимберли Эванс.

Я выхожу из библиотеки и, стараясь не попадаться на глаза миссис Хельсман, прохожу в гостиную. Солнечные лучи освещают пространство, интерьер помещения отделан белым мрамором, отчего дом кажется большим и воздушным. К этому дизайну приложила руку мама, и свербящее чувство зарождается в груди.

Увижу ли я ее после того, как исчезну?

– Кимберли, – я слышу голос миссис Хельсман и тихо ругаюсь под нос.

Моя сиделка спускается по лестнице в сдержанном брючном костюме, ее волосы собраны в прическу, над которой женщина трудилась не меньше полутора часов. Сегодня возвращается мой отец, и она явно к этому подготовилась.

– Передай папе, что я хочу сходить с ним в ресторан. Он ведь сегодня прилетает, верно? – я не даю возможности задать своей сиделке вопрос первой.

– Хорошо, – она в замешательстве смотрит на мою одежду. – Ты в этом собралась идти в школу?

– У нас сегодня день свободный от формы, – выпаливаю я и быстро иду в холл.

Оттуда я выбираюсь наружу и спускаюсь по ступеням к подъездной дорожке. Теперь я не тороплюсь и намеренно замедляю свой ход. Пускай камера запишет мой последний выход во всех подробностях. Я опускаю голову, сдерживая ухмылку.

Нет, Кимберли, не вздумай показывать средний палец.

Чарльз ждет меня около машины и держит заднюю пассажирскую дверь открытой.

– Мисс Эванс… – как и сиделка, он в замешательстве смотрит на мою толстовку и джинсы.

– Здравствуй, Чарльз. В академии сегодня день, свободный от формы, – говорю я и сажусь в автомобиль.

Примерно через двадцать минут он отвозит меня в «Дирфилд». Я прослеживаю за его недоверчивым взглядом, когда он смотрит на старшеклассниц, одетых в школьный пиджак и юбку.

– О, нет! Кайли перепутала недели, – я театрально вздыхаю. – Похоже, день свободной формы будет на следующей неделе.

– Я могу подвезти форму, – предлагает водитель, но я отказываюсь.