В отличие от Десмонда, Кэш ни разу не пришел в больницу. Он ни разу не позвонил несмотря на то, что я просила Десмонда передать ему, что у меня новый номер. Он не предпринял ни одной попытки, чтобы увидеть меня.

Все это время Десмонд пробовал меня успокоить. Он сказал, что Кэш избегает не только меня, но и своих друзей. Как после смерти Алессии.

Но вот я в академии, и между мной и Кэшем расстояние в несколько шагов. А он смеется с друзьями и ведет себя так, будто я пустое место.

Наверное, я и есть для него пустое место. И после того, что случилось со мной, Кэш считает меня грязной и использованной.

Боль отзывается в каждой клетке. Я глубоко дышу, как учила меня миссис Хэттер.

Вдох…

Один… Два… Три…

Выдох.

Я раскрываю глаза и дрожащими руками хватаю поднос, на который Кайли наложила мне десерт и горсть креветок.

– Я ненавижу… – выдавливаю я. – Ненавижу азиатскую кухню.

Отправляю содержимое подноса в контейнер и выхожу из столовой. В последний момент я оборачиваюсь и вижу, как на меня смотрит Кэш. Наверное, мне померещилось, раз я увидела в его глазах боль.

***

Последние несколько дней я пытаюсь смириться с тем, что стала тенью для Кэша. До сих пор мы не сказали друг другу ни единого слова. Но кое-что изменилось в его поведении. Если в начале учебной недели он меня явно игнорировал, то теперь я повсюду чувствую его взгляд.

Кэш пристально смотрит на меня во время наших общих занятий. Он смотрит на меня в коридоре и в кафетерии. На парковке, когда я сажусь в машину. Когда я выхожу из здания клиники.

Например, вчера вечером после сеанса с миссис Хэттер я заметила мотоциклиста, который припарковался на другой стороне улицы. Он был в шлеме, и перед тем, как он опустил темный визор, я успела рассмотреть его синие глаза.

Может быть, у меня развивается паранойя, но я чувствовала, что это был Кэш.

Кроме этого, в академии произошло еще несколько странностей. Кайли ни на наносекунду не замолкает, распространяя последние слухи. Она сказала, что учителю социологии кто-то разбил фары его новой машины. За день до этого ему не понравился мой доклад, о чем преподаватель высказался в весьма резкой форме.

А еще Кайли поделилась, что в школьном чате всплыло сообщение от неизвестного. Кто-то отправил файлы из медицинской лаборатории с положительным тестом на хламидиоз у нескольких старшеклассниц. Кайли показала на этих девушек в кафетерии, и среди них я узнала ту, которая язвительно высказывалась по поводу моего возвращения.

Я допускаю мысль, что могу ошибаться. Но мне кажется ко всему этому причастен Кэш. Это его почерк. Он так же расправлялся в детстве с моими обидчиками.

Но тогда зачем он продолжает строить из себя равнодушную задницу?

Мой мозг убеждает меня, чтобы я выбросила из головы этого говнюка и поставила точку в главе с ним, окончательно закрыв нашу историю. Но сердце… Сердце просит меня поговорить с Кэшем. Узнать, почему он сначала признается в любви и хочет вернуть меня, а спустя месяц пытается в очередной раз отдалиться.

Неужели все дело в том, что меня…изнасиловали?

Я стараюсь не думать об этом, потому что у меня может начаться приступ. Поэтому я переключаюсь на мысленный счет и жду, когда на школьной парковке появится Кэш.

Да, можете считать меня слабой и безвольной тупицей. Но клянусь, это последний раз. Последняя попытка спасти нас.

Семь, шесть, пять…

Я резко вздыхаю, наблюдая, как в поле зрения попадает внедорожник Десмонда. Я знаю, что по утрам братья Аматорио приезжают вместе. Мои мысли подтверждаются, когда открывается пассажирская дверь, и из машины выбирается Кэш. Я нервно расправляю невидимые складки на юбке и иду к нему.

Четыре, три, два…

– Привет, Кимми, отлично выглядишь.

Я вздрагиваю от неожиданности и вижу Десмонда, опустившего окно со своей водительской стороны. Я не знаю, был ли его комплимент из вежливости, но робко улыбаюсь и благодарю его, а потом огибаю капот внедорожника.

И тут же замираю на месте.

При виде Кэша у меня потеют ладони, и я хочу провалиться сквозь землю. Одно дело украдкой наблюдать за ним в коридоре. Но совсем другое дело оказаться напротив него и делать вид, что он не целовал меня. Что он не позволял мне видеть его боль и слезы. Что он не открывался мне, и между нами не было гораздо большего, чем секс.

– Кэш… – я поднимаю на него взгляд.

Кэш прижимается плечом к боку внедорожника. Его поза расслабленная, но судя по тому, как напрягаются его плечи и дергается кадык, мое появление стало для него неожиданностью.

– О, привет, англичаночка, – с подножки заднего сиденья спрыгивает Стив. – Вижу, что ты наконец осмелела подойти ко мне. Я всегда готов…

– Твою мать, – рявкает Десмонд. – Ты можешь заткнуться?