Кэш оборачивается, намереваясь столкнуться с ним. И в этот момент мне удается рассмотреть сквозь щель ширмы монстра, застывшего на пороге. Из окна на него падает свет, и я могу рассмотреть его изувеченное лицо, как будто после ожогов. Его пасть раскрыта и перекошена, из нее наружу выглядывают окровавленные клыки.

Я знаю, что это актер, надевший маску и костюм. Но все равно это выглядит жутко. Особенно на фоне темного непроглядного коридора. Я прижимаюсь ближе к Кэшу, когда он оказывается совсем рядом с нами. В это мгновение раздается пронзительный девчачий визг где-то на первом этаже. Монстр разворачивается и уходит.

И я следую его примеру. Огибаю Кэша и направляюсь к выходу, пока все не зашло слишком далеко. Пока я не сделала то, о чем потом буду жалеть.

Не сказав ни слова, Кэш идет рядом со мной. Его рука вновь находит мою, наши пальцы переплетаются. От этого соприкосновения меня пробирает дрожь. Как и ледяная, так и пламенная. И на этот раз я выдергиваю руку. Мне не нужно было позволять ему к себе прикасаться. 

Мы покидаем дом ужасов, я делаю глубокий вздох, чтобы привести себя и свои мысли в порядок.

– У монстра был такой вид, будто его прожевала акула, но в последний момент решила его выплюнуть.

Кэш шутит, но я вижу искру боли в его глазах. Я знаю, что ранила его, когда сбежала. Если бы только он знал, что я убежала не от него. Я убежала от того, чего безумно хотело мое сердце. 

***

После американских горок и пятого элемента Кэш предлагает покататься на колесе обозрения, и я сразу же соглашаюсь. Боюсь, что я не смогу выдержать еще что-то экстремальное. Мы забираемся в кабину, рассчитанную на дюжину посетителей. Однако сейчас уже поздний час, и желающих покататься почти совсем не осталось.

Я присаживаюсь поближе к панорамному окну. Кэш занимает место рядом со мной, хотя мог сесть напротив. И я не знаю, что хуже: ощущать на себе его взгляд, пронизывающий напротив? Или чувствовать предательское покалывание от его руки, которую он положил позади меня на сиденье?

Повисает тишина, но я не могу назвать ее неловкой или неудобной. Мы просто молча наблюдаем, как кабина постепенно поднимается, увеличивая обзор. Лас-Вегас завораживает своим видом. Его огни ярко сверкают на контрасте темного неба. Я знаю, что через несколько часов взойдет солнце, не оставляя намека на это невероятное зрелище.

– Мне нужно тебе кое-что отдать, – Кэш первым нарушает молчание.

Я взволнованно поворачиваюсь и наблюдаю, как он достает из кармана что-то похожее на брелок.

– Мне подарил его на восемнадцатилетие мой друг, – объясняет Кэш. – Тогда я пообещал самому себе, если когда-то встречу тебя, то непременно отдам его тебе. Он твой, Ким.

С этими словами Кэш берет мою руку и вкладывает в нее брелок. Я опускаю голову и смотрю на серебряный пазл. Внутри него сдержанно отбрасывает блики камень. Его оттенок напоминает черный дым.

– Я… я не могу его принять. Это твой подарок.

– Обо мне не переживай. У меня есть такой же.

В доказательство Кэш вынимает еще один брелок и подносит его к тому, что я держу на ладони. Пазлы смыкаются между собой, и камни оказываются рядом друг с другом. Мне кажется, они начинают ярче сверкать.

– Наконец-то они нашли друг друга, – говорит Кэш, и его слова вонзают тысячи ножей в мое и так измученное сердце.

Ночь. Я и моя бывшая любовь на колесе обозрения. Собравшийся пазл. Все идет к тому, что ситуация становится слишком милой и романтичной.

– Кто тебе его подарил? – спрашиваю я, чтобы избежать излишнего напряжения.

– Жасмин, – отвечает Кэш с теплотой в голосе. – Когда-нибудь я тебя с ней познакомлю.

Я стараюсь не обращать внимания на укол ревности. Я знаю, что у Кэша было много случайных связей, но похоже эта девушка с именем цветка значит для него нечто большее. Но разве это должно меня волновать?

– Ты ревнуешь? – спрашивает Кэш и поддевает своим коленом мое.

– Нет, – тут же выпаливаю я.

Кэш смотрит на меня синими глазами, прикрытыми веками с густыми ресницами, и на его глупых губах расцветает ухмылка.

– Ты сказала «нет» слишком быстро.

– Ты действительно в это веришь, не так ли? Ты думаешь, если я признаюсь, что ревную тебя, это будет означать, что у меня еще есть к тебе чувства? Ты думаешь, что я когда-то смогу простить тебя, и у нас есть надежда на будущее? Ты думаешь, если я спасла тебя во второй раз…

– Третий, – перебивает меня Кэш, и я не понимаю, что он имеет в виду.

– Что «третий»?

– В номере, когда ты не дала в меня выстрелить. Ты спасла меня в третий раз, – повторяет он и смотрит мне прямо в глаза. – Первый раз ты спасла меня на озере. И ты сделала это во второй раз.

– Что? – спрашиваю я, и волнение нарастает во мне с новой силой.

Кэш придвигается ближе ко мне, его руки обхватывают лицо, а его губы в нескольких дюймах от моих.