Дамиану показалось, будто Вселенная застыла. Или, скорее, застыл он, а мир продолжил вращаться вокруг него c неумолимой жестокостью. Стук сердца отдавался в ушах, слова Роз вторили ему. Он столько лет мечтал услышать их от нее. Даже после того, как увидел ее в морге, как заметил, насколько она ожесточилась, он не переставал этого желать. Ее слова стали бальзамом для его отчаяния. Дыханием, загасившим крошечный огонек.

Он не знал, что сказать. Нарушить этот невероятно хрупкий миг – то же самое, что проколоть легкие. Он не смог бы ими дышать. Роз никогда не была беззащитной, но ему хотелось прижать ее к своей груди и не отпускать, дабы мир не смог прикоснуться к ней.

– Роз. – Дамиан поддел пальцем ее подбородок и поднял его, заставив их взгляды встретиться. Ее глаза, большие, невозможно голубые, невольно напомнили ему о том дне, когда ее отца отправили на север. Она возникла на пороге его дома и стояла, просто глядя на него, как сейчас. Тогда он впервые увидел ее слезы. – Может, мы и будем причинять друг другу боль. Видят небеса, у нас не такой большой опыт. Но если ты хочешь, чтобы я был рядом, миру придется силком оттаскивать меня от тебя.

Роз сжала челюсти – Дамиан заметил, как дернулись сухожилия на ее шее. А после она поднесла руку к его лицу, коснувшись расплывающегося на скуле синяка. Ее пальцы были прохладными, и он, обмякнув от ее прикосновения, закрыл глаза.

– Я скучала по тебе, – прошептала она. – Скучала так сильно, что мне становилось тошно.

Дамиан обхватил ее запястье и убрал руку от своей щеки, а потом прижался губами к костяшкам ее пальцев.

– Скажи, как часто ты думала обо мне.

Роз замерла, ее взгляд скользнул по его груди, переместился к животу. Когда она вновь посмотрела на него, ее глаза сияли озорным блеском.

– Я думала о тебе каждый божий день, Вентури. – Ее ладонь в его руке сжалась в кулак. – Даже когда ненавидела так сильно, что чуть не сошла с ума, я все равно думала о тебе. Думала об этом, – она прильнула к его рту губами, наградив невесомым касанием, а потом спустилась к шее. Дамиан застыл, его сердце лихорадочно отбивало неровный ритм. Мир сузился до ее теплого дыхания, цитрусового аромата с нотками шалфея.

– Думала об этом, – пробормотала Роз ему в шею и, слегка покусывая кожу, устроилась между его ног. Провела пальцами по его животу, задержавшись под грудной клеткой. – Об этом… – ее ладони обвели каждый бугорок его пресса, пока не добрались до бедер. – И об этом.

Дамиан ощутил напряжение в паху, хотя она всего лишь просунула палец за пояс его брюк. Этого намека оказалось достаточно, чтобы жар прилил к его лицу; если бы тело не выдало его желания, с этим отлично справился бы румянец.

– Весьма, – выдавил он, – интересная мысль о человеке, которого ты ненавидишь. – По его спине пробежала дрожь, когда Роз очертила мышцы его бедер. Его взгляд, оторвавшись от ее глаз, опустился к впадинке на шее, затем скользнул ниже, к груди. Глубокий вырез на рубашке обнажал ключицы, и при виде ее кожи он почувствовал еще большее напряжение. Будь прокляты святые, как же сильно он хотел ее. В этот миг в мыслях было только одно – пробегавшие между их телами искры.

Губы Роз изогнулись в усмешке, а потом с них сорвался тихий смех.

– Я всегда была довольно необычной любовницей. – Она расстегнула рубашку, и та упала на пол. В жилах Дамиана вскипела кровь, когда она взяла его руки в свои и положила их себе на талию. – Прикоснись ко мне.

От этих слов его внутренний огонь вспыхнул ярче и охватил все тело. Дамиан притянул Роз к себе: его руки блуждали по ее груди, тонким ребрам, изгибам бедер. Он прижался губами к ее животу – тот оказался неожиданно упругим – и провел по коже языком.

– Ты прекрасна, – пробормотал он. Ответом ему был прерывистый вздох. Он хотел познать каждый сантиметр ее тела. Хотел любить ее так, как не мог на протяжении трех долгих лет, хотел нагнать каждую секунду, когда не мог прикоснуться к ней. Но не успел он зайти дальше, как Роз обхватила его за шею рукой и потянула голову к себе.

Как только их губы сомкнулись, ее язык с опытной осторожностью скользнул внутрь. Она плотнее прижалась к нему, и из горла Дамиана донесся стон, мягкое движение ее губ заставляло его пульс учащаться. Опьяненный ее ароматом, он нежно захватил зубами ее нижнюю губу. А потом они оба каким-то образом оказались без брюк; вырвавшийся из его груди дикий рык мог бы смутить, не будь он настолько поглощен происходящим.

Возможно, та стремительность, с какой они добрались до нынешнего этапа, могла представляться безрассудной. Но Дамиану было все равно. Он даже испытывал желание больше никогда ни о чем не заботиться.

– Ляг, – шепотом приказала ему Роз, с силой толкнув его на кровать.

Он послушался, утянув ее за собой, а уже в следующую секунду она грациозно оседлала его. Упиваясь фигурой Роз, он стиснул ее бедра. Святые, сделай они это раньше, он бы никогда не отпустил ее. Просто не смог бы вынести разлуки. Они знали друг друга столько лет, но сейчас он впервые видел ее всю целиком – каждый неописуемо идеальный сантиметр ее тела. Он хотел запечатлеть эту картину в своем сознании, чтобы каждый раз, закрывая глаза, видеть ее. Роз.