– Это правда? – Он переводил взгляд между Роз и Насим, в его лице читалась боль предательства. – Ты общаешься со стражниками Палаццо? Почему, Роз?

Аликс, Йозеф и Арман, казалось, были слишком потрясены, чтобы что-то говорить. Из всех мятежников они единственные, не считая Насим и Дева, кто был добр к Роз. Единственные, кто давал ей шанс.

– Все не так, как ты думаешь, – настаивала она. Каждая частичка ее тела и души ныла от боли. Между ней, Девом и Насим всегда существовало безоговорочное, негласное доверие. Роз ощущала его даже тогда, когда они едва друг друга знали. – Да, я работала вместе с офицером, но лишь потому, что хотела раскрыть убийство Амели. Ему было поручено выяснить, что произошло с последователем Смерти, но оказалось, все недавние убийства связаны между собой, поэтому… – Воздух вокруг Роз сгустился, сделавшись тяжелым. Больше ничего не осталось, кроме этого хрупкого мгновения, когда слова значили все, но при этом ни одно из них не казалось подходящим. – Я пыталась использовать его, ясно? Думала, если выясню, что случилось с Амели, остальные мятежники станут мне больше доверять.

– Значит, ты обратилась за помощью к тем самым людям, против которых мы боремся, – произнесла Насим безучастным голосом. – Какой замечательный способ завоевать доверие, Роз.

– Я все испортила, – хрипло проговорила она. Ей было невыносимо видеть перед собой пять по-прежнему безучастных лиц. – Мне следовало обо всем рассказать. Но вам не стоит беспокоиться, клянусь. Никто из офицеров, с кем я общалась, не сделает того, что могло бы сорвать наши планы. Они даже не знают, что я – мятежница.

Насим медленно кивнула. От девушки исходило заметное разочарование, это настолько глубоко задело Роз, что у нее перехватило дыхание.

– Была мятежницей. Теперь нет. Можешь принять участие в сегодняшнем нападении, раз тебе известно о нем, и на этом все, Роз. Прости.

Насим подошла к двери и рывком распахнула ее. У нее дрожали руки, но спина оставалась прямой. Длинной. Взяв на себя ответственность, она делала то, что считала правильным. Не будь она столь убита горем, Роз могла бы гордиться ей.

Арман, Аликс и Йозеф без колебаний вышли на улицу следом за Насим.

Дев ушел не сразу. Он стоял и глядел на Роз с такой глубокой печалью, что лучше бы злился на нее.

– Я лишь хотела получить для тебя ответы, – прошептала она. – Очень сильно.

Он покачал головой, уголки его губ поползли вниз.

– Мне хочется верить тебе. Но если твои намерения действительно были благими, то зачем ты нам соврала?

На этот вопрос Роз не находила ответа. Она всеми силами стремилась избежать подобного развития событий. Но, держа все в секрете, только усугубила ситуацию. Хуже всего, она понимала, насколько подозрительно это выглядит. А потому не могла винить их за желание защитить то, что построила Пьера.

Когда ответа не последовало, Дев вздохнул. А после тоже ушел.

Роз осталась одна в пустой таверне: осколки стекла хрустели под ее сапогами, а невидящий взор был устремлен на тело Пьеры.

Дамиан впервые, насколько помнил, проспал целый день.

И проснулся с затуманенной головой – наверное, от сонного зелья. Он не сразу вспомнил предыдущую ночь, только когда перевернулся набок и вдохнул с соседней подушки шалфейный аромат Роз. Ее самой, разумеется, рядом не было, но это ничуть не огорчало его. К этому часу уже давно пора было вставать.

За это время Дамиану не приснилось ни единого кошмара.

Наверное, потому что его мысли были всецело заняты Роз. Ее улыбкой, ее губами, ее телом… Все это казалось сном. Ведь Дамиан столько раз об этом мечтал. И все же реальность превзошла все его грезы. Этого хватало на то, чтобы какое-то время не терзаться мыслями о том, что он проснулся не в Палаццо. Что, встав с кровати, он больше не схватит ремень и форму и не встретит в столовой своих товарищей перед дежурством.

Эта жизнь закончилась для него. Как только мысли о Роз улетучились, ему осталось лишь мучительное осознание. Он ощутил пустоту. Будто на месте органов образовалась зияющая дыра. И в то же время тело казалось каким-то неподъемным, отчего он не мог отодрать себя от матраса. Да и какая разница? Ему ведь все равно некуда спешить. Нечего делать. Он больше не мог защищать Палаццо, какая бы тьма ни таилась в этих позолоченных коридорах.

Долгое время он просто лежал без движения.

В конце концов свет за окном начал тускнеть, и Дамиан, с трудом поднявшись с кровати, поплелся в ванную комнату. Он приводил себя в порядок с мучительной неторопливостью, уже собирался нацепить грязную форму, когда обнаружил возле кровати кем-то оставленную стопку одежды. Это было… приятно. Наверное, Роз постаралась.

Дамиан оделся – вещи неплохо сели на фигуру – и переложил черный шар в карман. Ему хотелось держать его при себе как напоминание об оставшейся цели. Затем он в поисках Роз спустился вниз.