Кто-то распахнул дверь, и Роз едва успела отпрыгнуть в сторону. Перед ней возник Аликс. Волосы, достававшие ему до подбородка, были в полном беспорядке, а широко распахнутые глаза казались слишком большими для угловатого лица.

– Роз! Вы вернулись? А где Дев? Вы смогли найти Насим и всех остальных?

– Впусти меня, – поторопила она, и Аликс отошел с прохода.

Внутри «Бартоло» было так же темно, как и снаружи. Роз не знала, почему ожидала чего-то иного. Туман просачивался сквозь щели в окнах и забирался под дверь, завиваясь кольцами вокруг пустых столов. Здесь горела одна-единственная лампа, но ее свет почти испарился, когда Роз сделала шаг к лестнице.

– Что, черт возьми, происходит? – прошипел Аликс, следуя за ней по пятам. – Мы с Йозефом работали в баре, и внезапно все вокруг стало… – он замолк, но Роз и не требовались его описания.

– Ага, знаю. – Она прищурилась. – Здесь ведь не осталось посетителей?

Аликс отрицательно покачал головой. Даже когда они стояли так близко, пространство между ними заполнял туман.

– Все ушли, когда это началось. Они захотели проведать свои семьи и все такое.

Над их головами раздался грохот. Роз подняла взгляд к потолку. Адреналин наполнил кровь, когда ужасный треск сотряс таверну до самого фундамента.

– Где сейчас Йозеф?

– В служебном помещении. – На лице Аликса отразилось беспокойство. – Роз, что происходит?

– Дев и Насим в безопасности, но они не со мной. Здесь только я, и мне нужно увидеть мать. Найди Йозефа и вместе спускайтесь в подвал – там должно быть безопаснее. Я приведу маму к вам. – Она сделала паузу, замерев у подножия лестницы, и встретилась взглядом с Аликсом. – Появился новый святой покровитель Хаоса. Он сейчас здесь, в городе.

– Что?

– Йозеф! – напомнила ему Роз, уже взбегая вверх по лестнице. Деревянные ступени скрипели под ее ногами. – Просто доверься мне. Прошу!

– Роз…

Но Аликс остался позади, и его голос затерялся в тенях, когда Роз бросилась по коридору к своей квартире. Она не должна была оставлять мать одну. Что, если та обиделась, почувствовав себя брошенной? Что, если ей стало хуже? Что, если она поддалась панике из-за всего, что творилось вокруг?

Но когда Роз ворвалась в квартиру, Каприс Ласертоза стояла у окна, сплетя пальцы в замок перед собой. Она смотрела на темную магию, бушующую снаружи, словно на любопытную грозу.

– Mamma, – произнесла Роз, глубоко выдохнув. Но на смену облегчению быстро пришла тревога. – Отойди от окна.

Каприс обернулась и наградила дочь до странности безмятежным взглядом. Здесь туман был не таким плотным; казалось, чем выше он поднимался, тем менее густым становился.

– Tesoro. – Она улыбнулась. – Он сказал, что ты скоро придешь.

Роз ощетинилась и, схватившись за пистолет, осмотрела комнату.

– Кто это сказал?

– Твой отец.

Боль ножом пронзила Роз, и та решила не развивать дальше тему. Она не могла говорить об отце, даже ради матери. Только не сейчас, когда рана в ее сердце еще слишком свежа.

– Верно. Ну что же, я вернулась и мне нужно, чтобы ты пошла со мной. Здесь небезопасно.

Каприс покачала головой.

– Я в безопасности.

– Нет, это не так. – В голосе Роз прозвучала сталь. Она привыкла ходить вокруг матери на цыпочках, чтобы ее не расстроить. Но сегодня у нее не было на это времени. Казалось, вся таверна вздрогнула, когда черный туман снаружи сорвал ставни с петель. Роз подошла к матери, обвила руками ее хрупкие плечи и вдохнула знакомый цветочный аромат. – Прошу, – сдавленно прошептала она. – Нам нужно идти.

Каприс положила ладонь на затылок Роз, мягко укачивая ее. Роз крепко зажмурилась: она словно вновь стала ребенком. Маленьким. Грустным. Отчаянно нуждающимся в утешении.

Приложив некоторые усилия, она выпрямилась и задала вопрос, который мучил ее с тех самых пор, когда она покинула Базилику:

– Лилиана Вентури была потомком Хаоса?

Она собралась с духом, ожидая, что мать отпрянет от одного упоминания о святом, но из горла Каприс лишь вырвался тихий низкий звук.

– Лилиана. Я много лет о ней не вспоминала.

Но это не ответ на ее вопрос, поэтому Роз продолжала ждать.

– О Лилиане много чего можно сказать, – продолжила ее мать. – Она сильная женщина. Добрая подруга. Прекрасная мать. Но она выбрала мужчину, который не любил всю ее.

Большего подтверждения своим догадкам Роз вряд ли получит. Ее пронзил укол удивления.

– Она не рассказала об этом Баттисте?

– Иногда мы любим кого-то настолько сильно, что готовы измениться ради них. А иногда мы любим кого-то настолько сильно, что вместо этого помогаем меняться им. – Каприс положила руки на плечи Роз и мягко оттолкнула ее прочь. Вскинув голову, Роз увидела, что взгляд матери стал непривычно осознанным. – Сложно сказать, что лучше. Я определенно в своей жизни не раз делала неправильный выбор. И Лилиана тоже. Не суди нас слишком строго.

– Я не сужу ни одну из вас, – сказала Роз.