В созданном им видении он уже победил. Тем, кто находился в Палаццо, он послал иллюзию ужасного пожара, заставив их выбежать наружу. Затем обездвижил и их тоже. Иногда Дамиан пропускал нескольких людей или терял контроль над ними, но они стреляли трясущимися руками, а он оградил себя коконом непроницаемой тьмы. К тому же ему удавалось достаточно быстро вновь пленять их сознания. Он шел по знакомой дороге ко входу в Палаццо, откинув голову назад, чтобы осмотреть все здание.

Дамиан помнил мало событий до своего вознесения, но перед мысленным взором он увидел, как кровь его отца заливает мраморные полы коридора, как главный магистрат падает на землю грудой мокрой плоти, а Энцо выступает из ее центра, словно невозмутимое божество.

Теперь пришел черед Дамиана.

И он был не просто мальчишкой, игравшим в святость.

Внезапно за его спиной раздались быстрые шаги. Он раздраженно обернулся, потянувшись глубже в свой бездонный колодец магии.

Это были Сиена и Киран. Они бежали к нему сквозь тьму, огибая неподвижных солдат. Один из них очнулся, но Сиена ударила его в грудь прикладом своего ружья прежде, чем Дамиан успел восстановить контроль.

– Что происходит? – требовательно спросила она, подойдя к нему. – Здесь так много людей. Они словно ждали, что мы придем.

– Так и есть, – ответил Дамиан, а потом добавил в качестве объяснения: – Фалько.

Глаза Кирана расширились.

– И они все равно провели церемонию для Сальвестро сегодня вечером?

– Ее провели утром. А теперь уходите отсюда. Если останетесь, рискуете попасть в иллюзию.

Он отвернулся – времени на разговоры не было. Его сознание полнилось отголосками тысяч чужих мыслей. Он подождет прибытия Фалько здесь, у входа в Палаццо, и позволит ей увидеть, что сотворил. Заставит ее понять, что скольких бы солдат она ни призвала на помощь Омбразии, у них нет ни шанса победить святого покровителя Хаоса.

А потом Дамиан заставит ее сдаться. Он приставит пистолет к ее голове и расскажет ей, что именно произойдет, если она этого не сделает.

Если честно, тот Хаос, что так быстро пал во время первой войны, был жалок. Для того, кто обладает подобной силой, война не стоила особых усилий.

– Дамиан! – Полный тревоги голос Кирана за его спиной был куда выше, чем обычно. – Ты хорошо себя чувствуешь?

Со вздохом Дамиан обернулся, чтобы взглянуть на друзей.

– Прекрасно, – сказал он, и улыбка коснулась его губ, когда он понял, насколько сильно это соответствовало действительности. – Даже божественно.

Роз пробиралась по темным улицам, с ужасом понимая, что все стало еще хуже.

Пыль смешалась с туманом, и темнота, еще более густая и беспощадная, чем прежде, карабкалась по стенам зданий языками обсидианового пламени. Она поглощала все вокруг, посылая лавины камней осыпаться на землю. Ветер превратился в настоящую бурю, и мир вокруг содрогался от его порывов. В ушах Роз эхом звенела паника, а воображение рисовало разрушения, которые она не могла видеть. Злость кипела в ее груди. Это территория заурядных, с трудом построенное убежище для людей, которые не совершили ничего плохого и не видели в этом городе ничего, кроме страданий. Они ведь собирались остановить войну и убить Фалько? Пытались вырвать город из рук тех, кто хотел, чтобы расстановка сил оставалась неизменной. Хотели избавить это место от таких, как Сальвестро, который был жаден до власти, а потому никогда не должен был ее получить.

Ветер трепал волосы Роз, и она сплюнула несколько прядей, прилипших к губам. Нужно остановить Дамиана. Потому что он больше не был Дамианом, так ведь? Он стал Хаосом, войной и беспорядком.

А Хаос никогда не колеблется, прежде чем нанести ответный удар.

Роз уже добралась до квартала Терпения, а значит, цель близка. Она побежала по знакомым улицам, свернула, добравшись до храма, и остановилась. Ужас комом встал в горле, отчего у нее на мгновение перехватило дыхание.

Ирония былой надежды пронзила ее ударом в сердце. Посреди дороги на боку лежало тело. Но не это ужаснуло Роз, она и прежде видела трупы. Задыхаться от ужаса ее заставил огромный кусок кованого железа, торчащий из живота мертвеца. Роз с запозданием поняла, что это один из маленьких декоративных шпилей храма проткнул мужчину, словно вертел, и торчал из его изувеченной спины. Ненасытная темнота наверняка сорвала шпиль с башни, и тот упал, пронзив случайного прохожего.

Роз подошла к трупу. Он точно был последователем, если судить по одежде, сшитой с помощью магии Изящества. Девушка толкнула его руку носком ботинка, стараясь не смотреть на кровавое месиво внутренностей, выпавших из разодранного живота. Тело еще даже не окоченело.

Прижав руки к лицу, Роз старалась не думать о разрухе, тьме и страхе, которым был пропитан воздух. Во всем виноват Дамиан, и ее затошнило от осознания этого факта. Ее так не тошнило даже при виде тела, лежавшего перед ней. А все потому, что даже если удастся вызволить Дамиана из плена его сумасшествия, воспоминания о содеянном все равно его уничтожат.