– Тогда зачем нам вообще яд? – спросил Дев. Он выглядел так, словно его вот-вот стошнит. – Веллениум не был частью жертвоприношения. Энцо просто использовал его, чтобы убить своих жертв.

– Но именно поэтому яд так важен. – Роз вспомнила труп мальчика, который она видела на столе в морге Базилики, и тело женщины, на которое наткнулась прямо перед тем, как Дамиан попытался ее арестовать. Чернильная тьма струилась по их венам. – Растение буквально называют Кровью Хаоса. Последователи осознанно принимали его, чтобы совершить самопожертвование. – Она помнила, как коронер Айла читала эти слова так, словно это произошло вчера. – В сказаниях говорится, что именно благодаря яду Хаос понимает, что жертва предназначается ему. Веллениум был ключевой частью плана Энцо.

– И что тогда? – спросила Насим. – Мы смешаем яд с кровью, бросим туда немного хтониума и будем надеяться на лучшее?

Дзейн ускорил шаг и поравнялся со своей сестрой и Роз.

– Не расстраивайтесь, но мне кажется, вы кое-что упускаете. – Он говорил быстро, не сводя глаз с дороги перед собой. – Даже если вы ослабите Дамиана, как это нам поможет? В лучшем случае этим вы обеспечите победу Омбразии.

– У меня есть план, – сказала Роз, сглотнув ком в горле. – Но мне нужно, чтобы вы мне доверились.

Дзейн колебался дольше остальных, но все же кивнул.

Когда они дошли до Палаццо, все вокруг пропиталось ароматом магии. Ее вкусом. Однако Роз тревожило то, чего она не могла не видеть.

Или, скорее, проблема заключалась в том, что она видела слишком много. Пространство вокруг нее стремительно менялось, отчего Роз казалось, что она пытается продраться сквозь глубокий сон, навеянный лихорадкой. Картинки сменялись слишком часто, чтобы разобрать детали. У Роз закружилась голова. Палаццо лежало в руинах – нет, оно горело, – нет, здание вовсе пропало, и Роз оказалась на голых скалах, с которых открывался вид на море. Воздух наполнился испуганными криками, воплями агонии и ярости, а затем все звуки стихли. В тумане вдалеке показались человеческие фигуры и тут же застыли. Сердце Роз пропустило удар, когда перед ней из ниоткуда возник последователь, но стоило ей моргнуть, как он исчез. Роз так и не успела разглядеть его лицо. Затем исчезло все, и перед нею предстал пейзаж из воспоминаний. Небо было голубым и живописным, а Палаццо на его фоне казалось серым росчерком гранита. Вид этого здания внушал ей отвращение, и все же Роз внезапно почувствовала спокойствие, несмотря на навязчивое ощущение, что она должна быть где-то в другом месте.

Стоило Роз подумать об этом, как она вернулась в настоящее, и вокруг нее вновь сгустился туман.

– Это магия Хаоса, – выдавила она сквозь крепко сжатые зубы.

Рядом с ней Насим судорожно вздохнула. Этот бой не походил ни на один, виденный ею прежде. Здесь сражались с помощью магии, укутавшей землю множеством слоев, и Роз внезапно поняла, почему Первая война святых была такой смертоносной. Последователи Хаоса опутывали людей своей магией, словно необъятными сетями, и брали под контроль стольких, скольких могли, но правда заключалась в том, что они все равно находились в меньшинстве. Если кровопролитие еще не началось, то начнется в ближайшее время, и этому не сможет помешать ни одна иллюзия.

– Что происходит? – выдавила Насим, дико озираясь вокруг. – Вы это тоже видели?

Дев кивнул.

– Они пытаются подавить сознание омбразийских солдат на достаточно длинный срок, чтобы получить то, ради чего пришли.

– И что именно? – ошеломленно спросил Дзейн. – Чего они могут так сильно хотеть?

– Победы, – ответила Роз. Она поморгала, прогоняя остатки лучей фальшивого солнца. – Они пытаются заставить Палаццо сдаться. Кто знает, что они показывают армии Фалько? Может, пытаются убедить их, что Омбразия уже проиграла. – Угадать было невозможно, а на то, чтобы выяснить наверняка, у них нет времени. – Пойдем. Могила Баттисты находится в дальней части кладбища. Нам нужно узнать, побывал ли там Дамиан или еще нет.

Они прошли мимо почти дюжины солдат: они стояли, замерев, словно садовые скульптуры. Зрелище стало еще более жутким, когда Роз привела друзей на кладбище – застывшие люди могли сойти за каменные надгробия, выточенные по подобию тех, кто давно умер. Роз гадала, как долго продлится их оцепенение.

– Нам нужно спешить, – прошептала она, хотя ее все равно не услышал бы никто, кроме друзей. – Насим, пойдем со мной. Дев, Дзейн, можете остаться сторожить периметр?

Юноши согласились, а Насим следом за Роз направилась в дальний конец кладбища к большому мраморному надгробию, которое сверкало бы в лучшем освещении. Порыв холодного ветра ударил Роз в спину, и она задрожала. Ее взгляд замер на имени Баттисты Вентури. Она вспомнила, как остановилась над его телом в склепе под Палаццо и сказала, что его сын всегда был слишком хорош для него.