Ева откидывает свои каштановые волосы, неодобрительно глядя на бокал в моей руке. Я молча смотрю в ее ярко-голубые глаза. Может, она и младше меня на два года, но сейчас она единственная, кто помогает держаться на плаву.

– Роза, ты же вроде бросила пить? – спрашивает она, уперев руки в боки. Сестра, вероятно, больше взяла от итальянских корней отца.

– Бросила, – отвечаю я, пожав плечами.

У меня нет оправданий. Это единственный знакомый способ справиться с болью. На следующий день после ухода из дома Луки я откупорила бутылку водки. Он будто знал: я не успела выпить, поскольку в дверь постучала доктор Дженкинс, и мы провели двухчасовой сеанс.

Даже когда Луки нет со мной, он за мной присматривает.

Ева грустно улыбается и садится рядом.

– Мы можем не идти, если ты не хочешь, – напоминает она, сжимая мою руку. Я ставлю бокал на мраморную столешницу.

– Нас ждет дядя Фрэнки. Он вчера ясно об этом сказал. Помнишь слова про единство? – со вздохом возражаю я. Бывают такие дни, когда я ненавижу быть частью такого образа жизни.

– Уверена, дядя нас поймет. Он любит нас как родных дочерей.

Сестра отодвигает бокал подальше от моей руки.

– Пф-ф, так вот почему он всадил отцу пулю промеж глаз? – шепотом интересуюсь я.

– Серьезно? Мы обе его терпеть не могли. И ты всегда хотела оказаться подальше, помнишь? Дядя Фрэнки оставался рядом, пока мы были детьми. Ну, пока папа не прогнал его. Дай ему шанс, сестренка. – Ева хлопает ресницами. – Хотя бы ради меня.

– Ладно.

Я сколько угодно могу притворяться, будто злюсь на него за убийство отца, но дело вовсе не в этом. Мне обидно, что он фактически бросил нас с сестрой.

Он был самым лучшим дядей, самым веселым. Тем самым дядей, который сжег бы весь мир, если бы узнал о том, что со мной сделал Данте.

– Я имею в виду, что он заплатил за этот уютный особняк для нас. И он похлопотал, чтобы тебя восстановили в колледже. Он хочет загладить свою вину.

Я еще дальше отодвигаю от себя бокал с шампанским, Ева замечает это и посылает мне широкую улыбку. Каждый день я делаю выбор: напиться или противостоять. Как бы то ни было, но я все-таки справляюсь, даже без Луки. Я больше не хочу проходить через пытки синдрома отмены. Сестра похлопывает меня по руке.

– Обещаю, что не оставлю тебя. Это всего лишь один вечер, ну, одна свадьба.

Мой желудок проваливается в пропасть.

Дядя Фрэнки настаивал, чтобы мы поехали на свадьбу Луки и прекрасной итальянской мафиозной принцессы Марии Капри. Я даже не знаю дату, поскольку сразу же выкинула приглашение.

– Со мной все будет в порядке, – вру я.

Это заново разобьет мое сердце. За три месяца, прошедшие с момента нашей последней встречи, Лука ни на минуту не выходил у меня из головы.

Я не могу вытравить из памяти его внимательные зеленые глаза, его мужественный голос, его обращение ко мне – «тесоро».

Я скучаю по нему.

Он был первым мужчиной, который меня выслушал. Я рассказывала ему свои самые мрачные секреты, а он просто слушал. Он помог мне снова поверить в себя.

Его терпение позволило мне изменить свою жизнь.

А теперь приходится сидеть с натянутой улыбкой и наблюдать за тем самым единственным мужчиной, который вернул мне веру в себя, и его новой невестой. Мне хотелось оказаться на ее месте.

Но он отпустил меня. Бросил меня.

– Я возьму наши куртки. Фрэнки приедет с минуты на минуту! – кричит Ева, направляясь в спальню.

Спрыгнув с высокого стула, я выливаю шампанское из бокала в раковину.

Черт, я хочу выпить. Но я уже не та Роза. Мои деструктивные модели поведения никуда не денутся, но я могу научиться сдерживать их. Я понимаю, что не существует правильного или неправильного способа справиться с травмой. Но напиваться до потери пульса – это совсем не выход.

Смотрю на свое отражение в большом зеркале – можно подумать, что я оделась на похороны.

Облегающее черное платье идеально подчеркивает стройную фигуру и заканчивается чуть выше колена. Мне нравится глубокий вырез, откровенно демонстрирующий мою грудь. И я выбрала золотые туфли на самом высоком каблуке, который только смогла найти. Если уж придется поехать, то я хочу иметь возможность взглянуть Луке в глаза и быть уверенной, что он меня заметит.

В коридоре появляется запыхавшаяся Ева и сует мне в руки черную кожаную куртку и сумку-клатч.

– Давай, нам нужно идти. Он уже ждет нас! – торопит Ева, а потом скрывается за дверью.

Господи, я так ее люблю, но она сущий хаос.

– Секунду!

Порывшись в сумочке, достаю свою любимую красную помаду, быстро подкрашиваю губы.

Может, я и чувствую себя дерьмово, но зато выгляжу на все сто. Какая-то часть меня хочет, чтобы Лука увидел, что он потерял.

Возможно, он уже никогда не будет моим. Но это не значит, что я не могу покрасоваться.

Вздохнув, направляюсь к входной двери. Готова поспорить, Лука тоже ждет моего появления.

Глава 36

Лука