Лука был моим счастьем. Я никогда не забуду, что он для меня сделал, поэтому, смахнув слезы, я шагаю вперед, чтобы обнять его за талию.

Он медлит, но потом все же обнимает в ответ. Обнимает настолько крепко, будто прощается навсегда.

– Прости, что набросилась на тебя. Я всегда буду благодарна тебе за мое спасение. Мне не следовало говорить такие слова, – шепчу я.

Снова накатывают слезы, но я стараюсь не плакать – по крайне мере, до тех пор, пока не останусь одна.

– Мне тоже жаль. Мне жаль, что мы расстаемся. Я чертовски сильно буду по тебе скучать, тесоро.

Я киваю. Боюсь, если заговорю, то у меня начнется истерика.

– Ты заберешь мое сердце с собой?

Чувствую, как эти слова исходят из его сердца, хочется слиться с ним воедино, хочется навсегда остаться в этом моменте. В том самом месте, где я впервые почувствовала себя дома. Где впервые познала любовь.

Когда я уйду, я оставлю мое сердце здесь. С ним.Глава 33

Лука

– Почему я никогда не могу быть просто счастлива, Лука?

Я вытираю ее слезы подушечкой большого пальца. У меня нет ответов для нее. Я частенько думаю о том же самом.

Снова раздается громкий стук в дверь.

– Все впереди. Сейчас у тебя начнется новая жизнь, детка. Бери от нее все.

Я сглатываю комок, образовавшийся в горле при мысли о том, как будет выглядеть ее «счастье». Ведь она сможет найти другого мужчину, создать семью… и это все без меня.

– Последний поцелуй? – дрожащим голосом предлагаю я.

Она прижимается ко мне.

– Нет.

– Пожалуйста, Роза. Не заставляй меня умолять.

Я отчаянно хочу в последний раз вкусить рай, прежде чем отправиться в ад.

Она поднимает голову.

– Этот поцелуй должен запомниться на всю жизнь.

Я в последний раз приникаю к ее губам. Целую до тех пор, пока в легких не заканчивается воздух. Надеюсь, она понимает, как много для меня значит. Моя решимость вернуть ее растет.

– Ты идеальна, тесоро.

Наши лбы соприкасаются, и я стараюсь сдержать слезы. Еще никому не удавалось похитить мое сердце.

Роза приподнимается на цыпочки и принимается мягко гладить меня по щеке. Я наклоняюсь ей навстречу, наслаждаясь этим моментом.

– Ты тоже идеальный, мистер Руссо. Я буду по тебе скучать.

Снова стук в дверь. Я никак не решаюсь произнести три слова, которые вертятся на кончике языка. Но их нужно сказать.

Я вздыхаю.

– Тебе пора идти.

Она грустно улыбается, а я отступаю в сторону.

Роза уходит в свою комнату и быстро возвращается в черном сарафане, таща за собой розовый чемодан.

Я помогаю ей с багажом, пока она надевает глянцевые босоножки. Прислонившись к дверному косяку, наблюдаю за ее воссоединением с Фрэнки. Меня немного раздражает, что в этот момент, когда мне настолько плохо, он выглядит таким счастливым. Он с широкой улыбкой поправляет очки и восклицает:

– Роза!

Затем раскидывает руки, и она падает в его объятия.

– Хочу поскорее уйти, – говорит она, не глядя в мою сторону.

Я проглатываю обиду.

На улице Фрэнки бросает чемодан на заднее сиденье автомобиля, хлопает дверцей и идет садиться с другой стороны.

– Кажется, будет нелегко во всех смыслах, – задумчиво говорит Фрэнки.

Он причинил ей боль, поэтому ему придется заново завоевывать ее доверие. И мое доверие – тоже.

– Присматривай за ней, Фрэнки.

Закрыв дверь, я прислоняюсь к ней. В доме слишком тихо, чтобы оставаться наедине со своими мыслями. Без нее тут слишком пусто.

Это невыносимо. Роза повсюду в моем доме. Каждый раз, когда я куда-то захожу, все напоминает о ней. Даже эти дурацкие резинки для волос, разбросанные повсюду. Ее духи. Ее любимый карамельный сироп.

Нужно постоянно напоминать себе, зачем я подвергаю себя этой пытке.

И вот в восемь вечера я стучусь к брату. Не могу отделаться от мысли, что, когда подъезжал к дому, видел Антонио, притаившегося в машине в кустах на обочине.

Это напоминание о постоянной угрозе.

Дверь открывается, и меня встречает Келлер с малюткой Дарси на руках.

– Все в порядке? – обеспокоенным голосом спрашивает он.

Я вхожу внутрь и вижу, как Сиенна гоняется за хохочущим Максом.

– Молодой человек, вам надо идти чистить зубы! – шутливо кричит она.

Мы с Келлером смеемся.

– Выпьешь? – предлагает он.

– Пожалуйста, налей что-нибудь охрененно крепкое.

Мы идем на кухню. Он передает Дарси мне, и я крепко прижимаю малышку к груди.

Пока Келлер наливает виски «Макаллан», я расхаживаю по кухне, развлекая Дарси, так что она не перестает хихикать. На мгновение боль отступает.

– Дядя Лука всегда будет тебя защищать, – шепчу я.

Малышка смотрит на меня большими глазами, а затем широко улыбается.

– Держи. – Келлер протягивает стакан. – Давай я отнесу Дарси наверх, а потом ты расскажешь, что там вообще происходит.