Мне уже нравится Мэдди. Она проявила больше доброты, чем все мои прежние друзья. Никто из них даже не заметил, что я пропала на несколько месяцев.

– Спасибо, Мэдди, – благодарю я, обнимая ее в ответ.

– Иди, вам двоим есть что обсудить. – И она ободряюще похлопывает меня по спине.

Я на каблуках бегу к пожарному выходу, распахиваю дверь и неожиданно оказываюсь в облаке табачного дыма, который обволакивает меня со всех сторон.

Лука делает глубокую затяжку, в темноте светится только красный кончик сигареты. Он молча роется в кармане пиджака, достает оттуда белую пачку и протягивает мне. Я смахиваю накатившие слезы, вспоминая наши совместные утренние посиделки на террасе, когда мы смотрели на восход солнца.

Я губами зажимаю сигарету, а он щелкает зажигалкой. Пламя танцует у меня перед лицом, когда я наклоняюсь вперед и прикуриваю. Закрыв глаза, делаю глубокую затяжку, позволяя никотину наполнить мои легкие.

Запрокинув голову, выдыхаю. Лука тихонько шепчет:

– Я скучаю по тебе, тесоро.

Скрестив ноги, как я делаю каждый раз, когда оказываюсь рядом с этим мужчиной, я снова затягиваюсь сигаретой.

Он смотрит на меня печальными глазами.

– Я тоже скучаю по тебе, Лука, – нежно отвечаю я. Просто хочу помнить его. Я словно краду момент из прошлой жизни.

Он делает шаг вперед, и я отступаю, прижимаюсь спиной к холодной железной двери. Кровь стучит в ушах. Бросив сигарету на землю, я делаю глубокий вдох. Знакомый запах его духов затуманивает разум. Я опускаю взгляд, рассматривая серый асфальт, но меня словно пронзает электрический разряд, когда он большим пальцем поднимает мое лицо. Взгляд его ярко-зеленых глаз встречаются с моим, а потом опускается на губы.

Я жаждала этого момента. Когда его рука ложится мне на горло, а его большой палец поглаживает шею, в моей душе зарождается огонь страсти.

– Так и знал, что моя татуировка будет прекрасно смотреться на фоне твоей шеи. – Его шепот щекочет ухо.

Нахмурившись, я отвожу его руку в сторону, чтобы посмотреть. И судорожно вздыхаю, когда понимаю, что на верхней части его запястья набита большая темная роза.

– Зачем?

Большой палец скользит по моей нижней губе.

– Чтобы напоминать о самом главном.

– И о чем же? – с замирающим сердцем спрашиваю я. В глубине души я уже знаю ответ.

– О тебе, Роза. Ты для меня самое главное. И всегда будешь. – Его глаза сверкают в темноте.

– Разве это возможно? Ты уже сделал свой выбор. Ты женишься на другой.

Во мне вспыхивает гнев, и я толкаю его в грудь, но он не двигается. Лука делает шаг вперед, его рука скользит по моему бедру, до подола моего платья.

Его протяжный выдох разливается теплом по моей груди.

– Я знаю, но это не мешает мечтать, чтобы все сложилось иначе.

– Тогда зачем ты на ней женишься? Зачем прогнал меня? – спрашиваю я укоризненно.

Разочарование усиливается, когда он убирает руку с моего бедра.

– Ты же знаешь, что у меня нет выбора, – шепчет он, поправляя непослушную прядь моих длинных волос. Даже если это веская причина, то от этого не легче. – Знаешь, я каждую ночь лежу в постели и вспоминаю. И я будто чувствую, что ты по-прежнему лежишь рядом. – Лука проводит пальцем по моей ключице, пробуждая во мне дрожь желания.

Делает ли он все это с ней? Спит ли она в нашей постели?

Мучительные мысли о предательстве заставляют меня отпрянуть.

– Нет, Роза. Я не прикасался к ней и никогда не прикоснусь. Я только твой. – Его пальцы скользят вниз по моей руке, оставляя огненную дорожку. – Я помню все наши ночи, когда ты позволяла исследовать каждый дюйм твоего тела. Отдавалась мне, позволила стать тем мужчиной, который вернет тебя к жизни.

Я резко выдыхаю, а в голове всплывают старые воспоминания. Черт, это мучительно.

Он прижимается носом к моему уху и шумно вдыхает.

– Как выгибалась твоя спина, как при малейшем прикосновении приоткрывался твой рот… – Его дыхание согревает мою шею, и я сжимаю ноги. – И чаще всего я вспоминаю о том, как ты прыгала в мои объятия, когда я возвращался домой. Ты широко улыбалась, а затем покрывала меня поцелуями. Я скучаю по тому ощущению и осознанию того, что ты открылась мне и только мне.

Он берет мою руку и прикладывает ее к своему стучащему сердцу. Его глаза темнеют, когда он смотрит на меня.

– Я унесу с собой в могилу все, что ты рассказала. Ты можешь доверить мне свою жизнь. Я всегда буду помнить, что ты осмелилась рассказать именно мне. И я всегда буду рядом с тобой, несмотря ни на что.

По моему лицу катится теплая слезинка.

– Спасибо, – выдыхаю я.

– Последний поцелуй? – предлагает он.

– Думала, у нас уже был такой, – игриво напоминаю я.

– У нас будет столько последних поцелуев, сколько потребуется, чтобы наконец-то вернуться туда, где мы должны быть, тесоро.