— Было, — произносит женщина, — но не то, которое ты хотел. — И косо смотрит на меня. — Ты думал, что ее будет легко найти? Что Судьба как-то поможет тебе в этом, потому что ее жизнь намного короче нашей? — Провидица трогает мою грудь, где за плотью и одеждами бьется сердце. — Любовь стоит намного больше, чем власть, даже больше, чем месть или ненависть.

Женщина убирает руку и уходит.

— Надеюсь, что ты найдешь ее. Удачи, мой король. — И на этом она растворяется в лесу.

Ну, а мне от всего не стало ни лучше, ни хуже.

174 года назад

Я примеряю странную одежду, пялясь в свое отражение в одном из зеркал, что растягиваются вдоль коридора дворца. Она слишком вульгарна по сравнению с тем, к чему привык. Я практически чувствую на себе мозолистые руки рабочих и часы, которые ушли на пряжу одежды, затем на переплетение, на тщательную покраску, обрезание, придание формы и сшивание.

Это напоминает мне о времени, которое я пытался забыть, — время, когда мне приходилось притворяться, что я не разрываюсь от силы по швам.

Я слышу мягкие шаги, когда кто-то заворачивает в коридор.

— Десмонд! — зовет фея-женщина.

Я оборачиваюсь и вижу Харроуин, леди из знати, направляющуюся ко мне с розовыми щечками и влажными губами.

Я потираю рот рукой. Мне не стоило спать с дочкой генерала. Но в свою защиту скажу, что она должна была знать — все должны уже знать, — я хорош лишь только на ночь или две. Проблема в том, что каждая женщина верит, что она другая — именно та фейри, которая сломит плохие привычки подлого Короля Ночи; та, которая наденет его корону и будет носить его детей.

Но это никогда не случится.

Я провожу рукой по грубой ткани на теле. Нужно прекратить это. У меня нет времени отшивать Харроуин как-то помягче. Мне нужно уходить, иначе вообще не смогу, что и происходит последние десятилетия.

Укрепляя нервы, я поворачиваюсь и направляюсь в другую от нее сторону.

Харроуин зовет меня снова, и ее голос становится слабее, когда осознает, что я не буду разговаривать с ней.

Однажды став ублюдком, навсегда им остаешься.

Я покидаю женщину-фею позади меня вместе с дворцом, проходя через королевские территории к кольцевому дому с порталом, который вырисовывается впереди меня. Я бросаю в него свою магию, и его огромные двери широко распахиваются. Внутри него воздух рябит от силы, словно мираж. Я смотрю на портал.

Я действительно делаю это.

Впервые за долгое время сердце начинает колотиться.

Твоя пара, возможно, уже отжила свое время и умерла, и ты никогда не найдешь ее.

Я колеблюсь, моя глубоко захороненная неуверенность щиплет пятки.

Какая-то подсознательная часть меня крушит сомнения одним простым утверждением…

Я должен попытаться.

Мысль о том, что мне нужно найти ее, стала почти навязчивой.

Я делаю глубокий вдох, смотря на колеблющийся воздух портала, а затем ступаю через него.

Земли пролетают мимо меня, миры переворачиваются. Я смотрю на них, пока продвигаюсь по лей-линиям, и протягиваю руку, отчего водоворот вокруг меня начинает рябить. Передо мной раскрываются покрытые снегом горы и горячие пустыни. Я смотрю на все с интересом, пока не нахожу нужный мне выход.

Выхожу из лей-линий, и мир приобретает резкие очертания. Я выпрямляю подол пальто, когда хорошенько осматриваюсь вокруг.

Земля.

Я был здесь несколько раз. Недолго, но достаточно.

Пейзаж окрашен в грустные, мрачные оттенки серого, а на горизонте едва виднеется Лондон. Я пытаюсь не сморщиться, потому что уже мог видеть отчаянные лица его обитателей, чувствовать навоз и человеческие экскременты, что грязнят улицы. Уже мог слышать отрывистый и сухой кашель людей, живущих друг к другу слишком близко.

Что за жалкое место. И вот я здесь, готовый присоединиться к ним.

Потому что где-то, когда-то встречу среди них свою невесту.

155 лет назад

Мои каблуки от ботинков упираются в шею перевертыша. Из всех сверхъестественных существ на Земле, перевертыши могут быть самыми дерьмовыми ублюдками. Этот притворялся чесоточной уличной собакой, чтобы скрыться от меня.

— Ой, — говорю я, немного наклоняю голову, — а ты думал, что я не найду тебя?

Какие только звуки Калькутты не доносятся до нас. К сожалению, для мужчины, которого я растираю по земле, никто не собирается останавливаться на задней части аллеи, чтобы помочь ему.

— Прошу…

— Знаешь, какова твоя проблема? — спрашиваю я неумышленно, все еще вдавливая в его шею ногу. — Весь твой вид думает, что может перехитрить меня. — Тени в этом измерении практически все являются предателями. У меня не займет много времени разговорить их.