– Зачем пришли?! – Главарь сплёвывает на песок нам под ноги. – Убирайтесь, пока целы!

Брови Даяна медленно приподнимаются, Назари напряжённо замирают. Похоже, они не понимают, кто именно стоит перед ними. Мы все одеты в простые одежды, без драгоценностей и украшений. Айла единственная осталась верна себе и надела бежевое платье, самое простое, что сестра смогла найти в своём гардеробе, когда мы с братом выбрали удобные штаны и рубашки. Но даже если внешний вид ничего не говорит о статусе, то мы всё равно удивлены, что Падшие позволяют себе такую глупость, как незнание, чьи тени могут выволочить их из нор.

– Давай так, ты призовёшь легион, а я прикажу обглодать кости этих мерзавцев, – как бы невзначай говорит мне Айла в образовавшейся тишине.

Она демонстративно наклоняется ближе, делая вид, что говорит только со мной, но на самом деле никак не понижает тон, и все прекрасно слышат её слова. Падальщики оборачиваются к нам. Стараюсь не показывать удивления от столь жестокой фразы из уст сестры, но я догадываюсь, что она ненавязчиво запугивает. А имя, которым зовутся испорченные тени, падальщикам явно знакомо.

– Может, оторвём им руки и дадим демонам полакомиться ими прямо у них на глазах? – Я поддерживаю Айлу с задумчивым выражением лица, будто говорю о выборе платья.

– Стоит, наверное, начать с одной руки, чтобы они не умерли от болевого шока раньше, чем мы успеем обсудить условия.

– Сёстры, давайте не будем жестокими, – с напускным разочарованием вмешивается Даян. – Начнём с пальцев.

Наши Назари демонстративно вздыхают и закатывают глаза, намекая на нашу отвратительную актёрскую игру. Один из Падших бросается вперёд на Даяна, пока тот стоит, отвернувшись от противников. Брат не дёргается, а я успеваю только моргнуть, когда Анис реагирует первым. Он появляется из теней перед противником, перехватывает руку с мечом, с хрустом ломает мужчине кисть, а другой рукой снимает у себя тонкий кинжал и вгоняет противнику в глаз. Вопль боли из-за сломанной руки запаздывает и вырывается из горла падальщика, когда лезвие уже в его черепе. Я впервые наблюдаю, как реагируют Назари против реальных противников. Скорость и точность движений кажутся мне нечеловеческими. Мёртвое тело падает у ног Назари, а лицо Аниса всё время остаётся беспристрастным.

Ещё двое совершают попытку. Глупцов встречает Рушан, который мигом переносится к ним. Одного он пинком сносит с ног, а второму перерезает горло и для верности вгоняет кинжал в глаз, как Анис ранее. Пока противник, захлёбываясь кровью и что-то мыча, падает на колени, кахари наступает сбитому с ног падальщику на пальцы, которыми тот сжимает рукоять короткого меча. Кахари ломает ему кости, и противник кричит.

– Ты же сказал, что взял нас подышать воздухом? – сухо интересуется Рушан, обращаясь к Даяну, намекая, что их принц и пальцем не пошевелил для своей защиты.

– Решил, что вы притомились ничего не делать, – парирует брат.

Анис несдержанно фыркает, а Рушан перестаёт давить на руку противника, когда его мольбы превращаются в скулёж.

– Кто вы такие? – привлекает наше внимание главарь.

Из-за краски на его лице тяжело разобрать, но я уверена, что он побледнел, наблюдая, с каким спокойствием наша свита пускает врагам кровь.

– Даже не знаю, зачем позволяю вам жить, ведь вы посмели напасть на мою сестру, – размышляет вслух Даян, не удосуживаясь ответить на глупый вопрос. Любой намёк на веселье исчезает.

– Мы никогда… не посмели бы, – бормочет мужчина, его взгляд бегает между нами, а дрожь в руках выдаёт понимание ситуации.

– Твои люди провели к нам каиданцев.

– Я не…

– ПРОВЕЛИ ВРАГОВ НА МОИ ЗЕМЛИ! – рявкает Даян, его голос угрожающий и низкий.

Главарь отшатывается, как от удара, вот теперь ему страшно. Он смотрит на сгущающиеся какие-то неестественные сумерки, хотя прошло всего пару часов после полудня.

– Мы больше не держимся вместе, – сглатывая, выдавливает падальщик. – Разбились на разные группы и действуем по отдельности. Я… не могу отвечать за действия других. Клянусь, мои люди продолжают выполнять условия, поэтому мы и живём на дарованных землях. Мои люди все здесь! Я не имею отношения к другим!

Пот течёт по его вискам, размазывая краску ещё больше. Брат окидывает собеседника внимательным взглядом, размышляя.

– Мы бы никогда… – тихо добавляет падальщик, чувствуя напряжение от затянувшегося молчания.