– Просто мне тревожно. На Островах грозы бывали часто, но не настолько громкие. И даже там каждый раз я чувствовала себя как никогда одинокой. Мне казалось, что я должна что-то сделать, но не могла вспомнить что.

– Верно. Гроза… – растягивает слова Назари, проходит мимо и садится в одно из кресел рядом с кроватью. – Вероятно, дело в твоей договорённости с Самией.

– Договорённость?

– Грозы в пустыне редкие, но очень громкие. Вас с Айлой расселили в восемь лет по разным комнатам, чтобы вы становились взрослыми и самостоятельными. И спустя пару дней, к несчастью, была гроза. Обычно ты всегда была с сестрой, но тут оказалась одна в этой комнате, – рассказывает Рушан, а я копирую его, когда он обводит пространство взглядом. Я слушаю рассказ отстранённо, будто о ком-то другом. – Вместо того чтобы пойти к брату или сестре, ты почему-то пришла к нам. Мы тогда с Анисом жили в одной комнате, а Самия отдельно. Ты рассказала нам, что не хочешь выглядеть испуганной перед Даяном и Айлой, поэтому попросилась провести хоть какое-то время с нами.

Я слушаю, затаив дыхание. Не только потому, что начинаю вспоминать тот момент, но и потому что впервые мы один на один и Рушан так долго мне что-то рассказывает. Мне нравится эта атмосфера спокойствия, и я почти не обращаю внимания на последующие молнии и гром. После начинает стучать долгожданный дождь, наполняя тишину звоном капель по окнам и балкону.

– Вы разрешили мне остаться?

– Да. Анис моментально согласился, чтобы ты спала в нашей комнате, но Самия отвесила ему хороший подзатыльник, напоминая, что ты не можешь спать с нами двумя. Она забрала тебя к себе, и вашей договорённостью стало, что ты можешь приходить к ней в грозу. Даян и Айла не знают об этом.

– Почему?

– Потому что ты потребовала с нас троих обещание, что мы будем держать язык за зубами. Боялась казаться слабой.

– И вы так и не рассказали.

– Мы держим слово. Однако к Самии теперь ты пойти не можешь, – торопливо добавляет Рушан.

– Это почему?

– Потому что она почти всегда ночует у Даяна. – Впервые за весь разговор кахари становится самим собой, растягивая губы в снисходительной улыбке и наклоняя голову набок, словно втолковывает очевидную истину глупому ребёнку.

Рушан поудобнее устраивается в кресле и со стуком ставит меч вертикально рядом, но из рук не выпускает.

– Я останусь, пока ты не уснёшь, – его предложение больше похоже на констатацию факта.

– Нет, не останешься, – отрезаю я и фыркаю от его наглости.

– Останусь, принцесса.

– Зачем?

– Кто знает, сколько эта гроза ещё будет длиться. К Самии ты пойти не можешь, ко мне точно не сунешься, а вот Анис наверняка создаёт ложное чувство безопасности.

Он криво усмехается, замечая, как я мнусь, застигнутая врасплох правдивостью его вывода.

– Надеюсь, ты расслышала слово «ложное», – иронично напоминает кахари.

Мне не хочется сегодня с ним ругаться, поэтому я забираюсь обратно под одеяло. Наблюдаю, как Рушан распускает волосы, собранные в хвост, массирует пальцами голову. Он чувствует мой взгляд, но ничего не говорит, а просто со вздохом прикрывает глаза и расслабляется. Я продолжаю наблюдать, слушая дождь и изредка грохочущий гром, но Рушан прав. Вся тревога уходит, пока я занята наблюдением за другом. Мне бы стоило отослать его отдохнуть в кровати, ночные патрули наверняка выматывают. По ощущениям, до рассвета ещё час, хотя из-за грозовых туч точно определить тяжело.

Грудь Рушана размеренно поднимается и опускается, а лицо выглядит расслабленным. Убеждаюсь, что он уснул, по тому, как рука с мечом ослабевает и оружие прислоняется к креслу. Однако пальцы кахари остаются напряжёнными и крепко держат ножны. Выбираюсь из тёплой постели, снимаю одно из покрывал и тихо ругаю себя, замирая рядом с Назари. Не знаю, как его укрыть, чтобы он не проснулся. Преодолеваю смущение из-за своей заботы и не понимаю, почему с Рушаном это так сложно делать, в то время как с Анисом или Самией я бы о подобном не беспокоилась. Я укрываю кахари, и тот дёргает головой, но не просыпается. Возвращаюсь в кровать, хочу отвернуться, но никак не могу себя заставить. Я продолжаю пристально рассматривать расслабленное лицо Рушана, желая запомнить. Ведь никогда ранее не видела его спящим.

ОЙРО

Ещё через день моего отстранённого настроения Самия не выдерживает и тащит меня на завтрак после тренировки. В глубине души я ей за это благодарна, мне требуется встряска.