Он наклоняет голову набок, а улыбка меняется, становясь лукавой. Он похож на своего брата. Такие же каштановые волосы, но чуть прямее и короче. Исай легко убирает их назад рукой, но те снова распадаются на пряди, когда он наклоняется. Глаза так же глубоко посаженные, но у Владимира взгляд грустнее, а у Исая – хитрее. И оттенок другой – карие, но с жёлтыми прожилками, будто тёмный мёд. На щеках отросшая щетина, и на вид он младше брата на пару лет. На Исае такая же одежда, как на брате, но в отличие от Владимира, есть в его облике что-то холодное.

Я присаживаюсь, игнорируя колючий взгляд Миры, а князья Истрога садятся только после меня. Стол ломится от обилия еды, но я не верчу головой и не тянусь далеко, а выбираю ближайшее блюдо – курица в специях и подливе. Аккуратно накладываю себе на тарелку.

– Расскажите нам, молодые князья, как так приключилось, что вы во главе княжества столь рано оказались? – мелодичным голосом интересуется Василиса, привлекая внимание гостей.

– К несчастью, матушка наша умерла, когда мне и двенадцати не было, – спокойно делится Владимир. – Отец погиб на охоте два года назад, поэтому во главе княжества встал я, а брат мне надёжный помощник. Особенных сложностей не встретилось, я и ранее помогал отцу управлять нашими землями, но в первое время без него было непривычно. К нынешнему моменту на ноги мы встали крепко, и теперь нам с братом пора подумать о сыновьях. Обучить их всему, чтобы могли мы быть уверены, что и в будущем Истрог останется в надёжных руках.

Исай размеренно кивает в такт словам старшего брата и наливает себе медовухи в глубокую кружку. Заметив мой взгляд, он поднимается на ноги, перегибается через весь стол, намереваясь налить и мне. Молодой князь никак не реагирует на мой удивлённый вид, садится обратно на своё место, наполнив мою чарку.

– Но тебе, князь Дарий, понятны тревоги моего брата, – улыбается отцу Исай. – Ведь ищешь мужей для своих дочерей, чтобы о них достойно заботились. Даже у младшей лента в волосах.

– Истина в твоих словах, Исай, – поддерживает его Дарий, сделав глоток хмельного мёда. – Яра у меня младшенькая, лишь в конце месяца ей исполнится восемнадцать, но чем быстрее найдётся кто-то достойный, тем спокойнее мне будет.

– Мудрый ты, князь! – поддакивает один из ближайших мужчин. – Особенно с урожаем этим, беспокойство за дочерей верх берёт. У меня у самого Марья к свадьбе готовится.

– У вас, Дарий, тоже проблемы? – мрачнеет Владимир. – У нас и на всём севере плохой урожай уже третий год, люди волнуются, хоть пока и хватает всего.

– Верно, здесь те же трудности, – признаёт отец. – Не только на севере так – с южными князьями я беседовал. У них схожие беды с прошлого года творятся. То ли погода, то ли земля совсем исхудала, не растёт урожай как раньше.

Многие гости слушают, сами переговариваются или согласно кивают, поддерживая волнение князей. Со всех сторон раздаются разговоры об урожае и неясном будущем.

– Не хмурьтесь, дорогие гости, – ласково улыбается Мира. – Уверена, что в следующем году Август, Сентябрь и Октябрь принесут щедрые дары. Лучше не говорить о проблемах, чтобы их не накликать.

– Особенно в такой приятный вечер, – поддерживает сестру Василиса.

– Правы прекрасные княжны, – голос Исая смягчается. – Грешно хмуриться в такой милой сердцу компании.

– Согласен с братом. Прошу простить меня, Мира, Василиса и Яра, что завёл я эту мрачную беседу, – с виноватой улыбкой говорит Владимир, задерживая взгляд на Василисе, на что старшая сестра в притворном смущении хлопает ресницами.

Отец поддерживает молодых князей тостом, все пьют и заводят более весёлые разговоры о прошлых годах, делятся воспоминаниями о праздниках и значимых событиях. Братья из Истрога расхваливают Ренск, отмечая изысканную резьбу и роспись на наших домах, которой славятся ренские мастера. Говорят о красотах наших лесов и не забывают упомянуть былые заслуги моего прадеда, деда и отца, которые развили Ренск из скромного поселения в процветающий город. Отец доволен этими речами, проникается всё большим доверием к гостям. А завершают свои речи истрогские князья, активно расхваливая красоту моих сестёр. Всё это тянется долго, и с середины беседы я прекращаю слушать, уделяя всё внимание своей тарелке.

– …но и повезёт кому-то взять вашу младшенькую в жёны.

Я больно прикусываю язык, услышав фразу Владимира. Неловко откашливаюсь и торопливо прожёвываю еду, перебирая в голове варианты, как нужно ответить на такой комплимент.

Подняв глаза, натыкаюсь на испытующий взгляд Исая, из-за чего у меня бегут мурашки по спине.

– Верно говорит Владимир, глаз от такой красы не оторвать, – неожиданно поддерживает он.

Вся кровь отливает от моего лица, а молодой князь расплывается в довольной ухмылке, всем своим видом демонстрируя, что осознаёт, как звучат его слова, и делает это специально. Краем глаза замечаю, как дёргаются сестры, переводя недовольные взгляды на меня. Теперь я жую медленно, намеренно растягиваю остатки еды, чтобы не отвечать. Мира больно щиплет меня за бедро, и я дёргаюсь, задевая ногой ножку стола.