– Ты не в восторге от меня, но не станешь избавляться, потому что я – ребёнок Илиры – хоть немного, но более предпочтительный вариант, чем наследник из рода Алейкос.

Я выдал предположение сухо, но Мелай учуял браваду в тоне, как акула каплю крови в воде. Его улыбка стала уничижительной, глаз не касалась, и в целом лицо напоминало гримасу.

– Тебя защищает любовь мойр, их вера в тебя как в Единого царя. И не более того. У меня уже есть сын, которого я предусмотрительно скрыл. Доверенные полемархи воспитывают его вдали от двора, и до совершеннолетия ему недалеко.

Я перестал дышать, благо лицо застыло расслабленной маской, не выдав недоумения. Подобное было вполне в духе Мелая. Скрывать существование сына, чтобы создать ловушку для других, пытающихся воспользоваться его слабостью из-за отсутствия наследника. Алейкосы сильно просчитаются, даже если пожелают избавиться от Мелая. Хотя, по мнению Дариуса и Юталии, смерть царя сделает меня и другого сына лёгкой мишенью.

Если Мелай не блефует, то моё положение буквально расшатывается на глазах. Как отреагируют другие цари, узнав, что есть ещё один претендент на пост главы Совета? Претендент с чистой даорийской кровью. Мойры не казались встревоженными. Хотелось бы верить, что они уверены в моей крепкой позиции, однако на границе сознания звучало напоминание о том, что из-за Кассии сейчас никто не знает настоящего будущего. Как сильно изменилось моё из-за нашего знакомства?

Про ещё одного сына Мелай мог откровенно лгать, запугивая. Но я потеряю намного больше, не поверив ему и продолжив вести себя безрассудно. Например, голову.

Я сконцентрировался на дыхании, помня, что с отцом нельзя показывать страха и вообще каких-либо эмоций. И если тело слушалось, замерло с гордо вскинутой головой и прямой спиной, то сердце нервно билось о рёбра. Изучающий взгляд Мелая скользнул по моему лицу.

– Поддерживай мои предложения на совещании и выполняй, что будет сказано. Благо нашего Клана и Даории на первом месте. Понял?

– Да.

Мелай толкнул двери, я проследовал за ним. В зале находились все цари, несколько писцов и советников от каждого стояли в стороне, а у дальней стены терпеливо ждали сивиллы. Лексы среди них не было. Я надеялся, что её присутствие, слабый кивок или улыбка дадут мне подсказку, чего стоит ожидать, но она почему-то не пришла. Сейчас мне как никогда нужны были поддержка или чужое мнение, которому я могу доверять.

– Друзья! – обратился ко всем Мелай, садясь на свой трон.

Присутствующие умолкли. Я впервые опустился на место подле царя Металлов.

– Раз Микель выступил зачинщиком всего обсуждения, я решил, что он же и поможет претворить план в жизнь.

Я молчал, стараясь выглядеть собранным, будто всё происходящее не является для меня сюрпризом.

– Я не успел посвятить Микеля в детали того, что и как мы обсудили на утреннем собрании, поэтому, Илиос, расскажешь принцу свою идею?

Царь Клана Земли поднялся с места и обратил всё внимание на меня.

– Мы были удивлены твоей настойчивостью и, несмотря на сомнения, обговорили варианты. Ранее твои идеи казались невыполнимыми и слишком наивными, – без стеснения бросил мне Илиос, но я не стал перебивать. – Однако при новых обстоятельствах твоё предложение действительно может сработать. Сивиллы выступили в твою поддержку.

Я невольно перевёл взгляд на женщин и девушек с маковыми глазами, не ожидав их помощи. Возможно ли, что Лекса убедила их на Круге Старших?

Илиос замолчал в ожидании какой-то реакции, но я всё ещё не понимал, к какому именно выводу они пришли и о чём мне нужно говорить. Я скользнул взглядом по лицам других царей, они все казались беспристрастными. Разве что царь Воды выглядел менее дружелюбным, но Хелу я не нравился уже давно.

– Которое именно из моих предложений? Их было много, – нашёлся я с ответом, вынуждая рассказать подробнее.

– Начать переговоры с Палагедой, а именно с наследницей Дома Раздора, – пояснил Илиос.

Я медленно выдохнул через нос, ощутив, как сердце подпрыгнуло к горлу. Они прислушались.

– Что изменилось? – уточнил я, не в силах избавиться от сомнений. – Я предлагал это больше месяца. Почему сейчас?

– Изменились видения, – вмешался Баал, а его довольная улыбка меня немного воодушевила.

Из-за дружбы с близнецами и знакомства с Ангелем я невольно доверял Клану Огня больше, чем остальным.

– Видения сивилл? Но они всегда разные.

– Верно, но последнюю неделю у сивилл есть одно и то же пророчество, – вернулся к рассказу Илиос. – Раньше так и было. Масштабные, касающиеся всей Даории прорицания сивилл были схожи, но из-за появления наследницы Раздора они стали раздробленными и хаотичными. Теперь же вновь сивиллы видят нечто объединяющее, и есть шанс, что мы движемся к новому будущему.

– Какому? – поторопил я, взволнованный новым витком надежды.

– Удачному перемирию, – с улыбкой заверил Илиос.