За собственную жизнь Ена никогда не боролась с таким упрямством, с которым сейчас бежала к восточным воротам города. Трупов вокруг становилось больше, приходилось смотреть, куда наступаешь, притормаживать и огибать тела. Стены росли по мере приближения, а силы Ены таяли, дыхание уже не выравнивалось, ноги отказывались бежать. Только зыбкая надежда и окутывающий её страх заставляли не сбавлять темпа. Всё чаще далёкие мертвецы поворачивали к ней головы. Ена вскрикнула и рухнула на спину, когда её плащ за что-то зацепился. Она упала прямо на несколько мёртвых тел и с отвращением поморщилась, невольно оперевшись рукой на окоченелую грудную клетку. У трупа не было головы, это обнадёживало. Ровно до того момента, пока кто-то не попытался впиться зубами ей в бедро. Ена заметила подползшего упыря вовремя и откатилась. Сердце ухнуло вниз, пропустив удар, и почти сразу забилось с болезненной частотой. Ена вскочила и воткнула серп в лицо нечисти не задумываясь. У него и так не было глаза, но теперь, полностью ослеплённый, он растерянно шарил руками в воздухе, стараясь схватить Ену. Она провела достаточно в компании Мораны, чтобы не растеряться, к тому же Ценета показала пару приёмов, когда рядом оказывались поднявшиеся. Мертвец рухнул от подножки и затих, стоило Ене перерезать его оставшуюся нить жизни. Выпрямившись, она вскрикнула, но увернулась от ещё двоих противников, хотела убежать, но со всех сторон к ней приближались покойники. Продолжай Ена бежать, могла бы проскочить, но из-за падения и промедления оказалась в ловушке.

Где-то вдалеке заржали кони, Ена опять отвлеклась и едва не лишилась лица. Рука нечисти с обломанными ногтями просвистела мимо. Кисть Ена ему отсекла, наружу хлынула густая кровь, но мертвец не обратил на это внимания и ударил Ену культёй. Кровь попала на глаза, Ена стремительно попятилась, другие руки схватили её за плащ, кто-то дёрнул за ногу, но отпустил после пинка. Издав раздражённый вопль, Ена смахнула кровь с лица и, разгневанная, начала с удвоенной силой отбиваться, стараясь пробить сужающееся кольцо из противников. Она убила серпом ещё двоих и выскочила на свободу, но за первым кругом оказались новые покойники, теперь все мертвецы в округе приближались к Ене, чуя беззащитную жертву.

На спину кто-то запрыгнул, Ена яростно закричала, закрутилась волчком и сбросила с себя мёртвую совсем юную девушку. Занесённая с серпом рука замерла, Ена ошарашенно уставилась на хрупкое тело и бледное лицо. Если бы не мутные глаза, обескровленный цвет кожи и бесцельно разевающийся рот, её можно было бы принять за живую. Нечисть оскалилась и бросилась вперёд, чётко метя в шею. Ена поняла, что заминка будет стоить ей жизни за мгновение до того, как брошенное копьё пробило мёртвой девочке грудь и припечатало её к земле.

Окружающие звуки сражения, ржания лошадей и топота копыт окатили застывшую Ену волной. Всадники проскочили мимо, растаптывая нечисть, тех, кто успевал отскочить, всадники убивали взмахами мечей. Воины окружили Ену кольцом, стремительно избавляясь от собравшихся вокруг покойников. Несмотря на схожую броню, лошадей, шлемы и оружие Ена безошибочно определила командира отряда: всадников было не больше двадцати. Она вскинула растерянный взгляд, когда глава конницы остановился перед ней, оцепенел на непозволительный для воина на поле боя миг и стянул шлем. Знакомые тёмно-русые волосы были короче, чем она помнила, скулу рассекал шрам, которого ранее не было. Ена со свистом выпустила воздух.

Очнулась Ена на боку, мешковина немного пропускала солнечный свет, и девушка не оказалась в полной темноте, но паника мгновенно вернулась, заставив Ену сесть. Руки были связаны за спиной, она сидела на траве, позади, похоже, росло дерево, птицы вокруг умиротворяюще щебетали. Она не могла осмотреть своё тело, но не ощутила ран или боли от синяков. Это успокаивало, но немного. Её резкое движение привлекло чьё-то внимание. Вдалеке послышались голоса, но те искажались из-за паники и стоящего в голове тумана после дурман-травы. Она вспомнила слова Врана, её собирались похитить, но им удалось это так легко, прямо на княжеском дворе ранним утром. Внезапно Ене захотелось горько рассмеяться, но безрадостное веселье растаяло в горле, когда рядом раздались шаги. Кто-то присел перед ней, Ена насторожилась, приготовилась защищаться, а ещё лучше бежать. Судя по всему, она в роще или лесу. Местность вокруг Визны она знала достаточно хорошо. Главное, отбиться, а там сумеет спрятаться в чаще.

Завязки на шее ослабли, мешок потянули вверх. Привыкшие к полумраку глаза заслезились, Ена заморгала. Чужое лицо было слишком близко, и, не раздумывая, Ена врезала похитителю лбом прямо в нос. Молодой парень ахнул от неожиданности и, потеряв равновесие, рухнул на задницу. Не обращая внимания на боль в голове, Ена вскочила на ноги и понеслась к деревьям. Раздались крики, она обернулась, но из-за размытого слезами зрения лишь разобрала лошадей, телегу и с десяток мужчин. Те повскакивали на ноги и бросились за ней.

Ена выругалась, но припустила с незнакомым ей рвением. Подгонял её вовсе не страх, а гнев. Она была в ярости от того, как легко оказалось её выкрасть, от того, сколько человек желали ей смерти, от того, как ею манипулировали. Сзади раздались крики, но в ушах свистел ветер и грохотала кровь. Оказавшись под сенью деревьев, Ена запнулась: земля под ногами перестала быть ровной, пришлось замедляться, перепрыгивая корни и обломанные ветви. Ена ощущала, что преследователи её нагоняют. Натренированные мужчины были гораздо выносливее, да и связанные руки мешали. Ена вспотела, она запыхалась, сердце тревожно билось, пока ноги горели от натуги, но она не сдавалась из упрямства.

– Да постой же ты! – крикнул один из мужчин, не выдержав.

– Княжна! Тебя никто не тронет!

Ена, наоборот, рванула быстрее. Кто-то за спиной выругался. Знакомый голос сбил с толку, чьи-то руки обхватили её за талию. Ена вскрикнула, они оба рухнули. Она приготовилась упасть лицом на мох, но догнавший успел их развернуть, и она приземлилась прямо на него.