За спиной раздались шаги, я обернулась, и Раян замер. Он приоткрыл рот, желая что-то сказать, но ни у кого из нас не нашлось необходимых слов. Мгновения тишины растянулись, я была свободна, в окружении выживших членов моей семьи и всё же застыла, не в состоянии точно определить, не игра ли это воображения или все прошлые дни с Ришей, Калидом и Шином были не более чем галлюцинациями моего помутившегося от жажды сознания. Может, я по-прежнему лежала щекой на камне в пещере и тешила себя иллюзиями. Раян смотрел на меня со смесью испуга и недоверия, будто он мучился схожими мыслями. Предательские слёзы собрались в глазах, но я сглотнула, подавив слабость. Я не могла расплакаться при всех как маленькая.

Мой взгляд заскользил по знакомой фигуре. Оцепенение спало, и тело дёрнулось вперёд на стремительный шаг, стоило мне посмотреть на расшитый узором пояс. К нему была привязана не одна подвеска ученика, а две. Я подавилась вдохом, лишившись способности дышать. Никто ничего не сказал, а Раян не дёрнулся, когда я преодолела расстояние между нами и схватила обе подвески. Дрожащими пальцами сперва я погладила подвеску хранителя, она крупнее и в её чёрный шнурок были вплетены золотые нити, затем коснулась второго амулета. Меньшего размера и со сколом по краю, который нарушал идеальный круг. Я сжала камень в кулаке, не обращая внимания, как острые края впились в ладонь. Пару ударов сердца я не могла заставить себя разжать побелевшие пальцы, чувствуя изображение дракона.

– Это…

– Да, – ответил Раян, поняв, как тяжело мне выдавить из себя вопрос целиком. – Это его.

Я судорожно вздохнула, борясь с многочисленными воспоминаниями, которые мне едва удавалось сдерживать.

– Я отдам его тебе, Ашарин. Джун бы…

– Нет! – Я испуганно выпустила подвеску из пальцев, только сейчас осознав, что не должна была касаться ни украшения хранителя, ни Джуна. – Я не ученица храма и не имею на это права.

– Ашарин.

– Нет, хоть храм и разрушен, но правила остаются.

Раян нехотя кивнул и вытащил из-за пазухи знакомый браслет из обработанных кусков янтаря и шнурка, сплетённого Джуном. Тот самый браслет, который он сделал и привязал к своей подвеске, чтобы я забрала после возвращения в храм.

Раян либо знал, либо догадался. Он прижал меня к себе раньше, чем громкое рыдание вырвалось наружу, а слёзы потекли по щекам. Я изо всех сил обвила его руками, находя утешение в знакомых объятиях. Уткнувшись в грудь Раяна, я сосредоточилась на его дыхании и быстром сердцебиении. Взяла себя в руки, заставив успокоиться. Как бы мне ни хотелось заплакать, я стиснула зубы и вдохнула знакомый запах древесных благовоний, которые Раян часто жёг в курильнице. Мне почудилось, что под древесными ароматами я ощутила запах кумквата, но сознанием понимала, что это не более чем игра воображения.

Никто не прервал наши затянувшиеся объятия. Я почувствовала руки на затылке и плечах, успокаивающие поглаживания по спине. Все движения хранителя были аккуратны, его трепетная забота была приятна, но в то же время непривычна и как-то даже неудобна. Внезапно мне захотелось вернуть прежние отношения, которые создали бы иллюзию, словно ничего плохого с нами и не происходило.

– Я правда не мог ему помочь, – очень тихо признался мне Раян.

– Знаю.

– Если бы я мог, я бы отдал всё.

– Знаю, – повторила я, сильнее стискивая его в объятиях. Он наш хранитель, и было невозможно представить, насколько тяжело ему признать свою беспомощность.

Мне хотелось напомнить, что мы все бессильны перед смертью, но я промолчала, уверенная, что это Раяна не убедит. Я отпустила его и отошла на шаг, на лицо Раяна вернулось привычное невозмутимое выражение, будто он вспомнил, что в комнате есть свидетели. Не спрашивая, он обмотал браслет Джуна вокруг моего запястья, а затем отбросил с плеча мои волосы. Пальцами ощупал шрам на шее.

– Тебе не стоило вырываться, Ашарин. Эта рана могла тебя убить.

– Стоило, – возразила я. – Тогда ты был бы свободен от сомнений и сжёг бы всех эвирцев ещё в тот день.

То ли мои слова, то ли холодный тон, но услышанное привело всех в замешательство. Позади раздался чей-то вздох, а Раян на мгновение зажмурился, словно внезапно испытал резкую боль. Когда тень сошла с лица, хранитель коснулся пальцами моей щеки. Прикосновение вышло продолжительным, успокаивающим и каким-то печальным.

– Давайте для начала поедим, нам ещё многое нужно обсудить, – попытался разрядить обстановку Шин.

Все ухватились за это предложение, преодолев неловкую паузу. Шин, Калид и я сели на циновки перед столом.

– Ты голоден? – спросила Риша у Раяна.

– Не особо.

– Отлично, тогда поговорим наедине.

Мы трое с недоумением наблюдали за тем, как Раян согласно кивнул, а Риша забрала со стола кувшин с вином и две пиалы.

– Это нам пригодится, а вы, – она обвела нас взмахом руки, как нерадивых учеников, – ешьте и ждите здесь. Шин, проследи, чтобы малышка Аша съела как можно больше. Калид…

Тот приподнял бровь, одарив Ришу скептическим взглядом. Мы гости в его доме, но, похоже, и ему Риша готова была дать парочку указаний.