– Это гостья нашего хранителя, – сухо ответил Джиу.
Он минимум на десять лет младше подошедших мужчин, но в его осанке я увидела то же достоинство, что было присуще и ученикам храма Запада. Даже самые младшие были избраны самим драконом, а храм являлся их священной землёй.
– Пусть откроет лицо.
– Госпожа не станет показываться при свидетелях, такова воля хранителя, и его приказ я не собираюсь нарушать. Госпожа под моей опекой, – отрезал Джиу, чем вызвал изумление на лицах мужчин.
– Мы должны удостовериться, что на территории нет опасных личностей, – менее уверенно оправдался второй солдат.
– Этот храм – мой дом, я знаю лучше вас, кто в действительности может ходить по этой земле, а кто – нет.
Своей твердостью в голосе и бесстрашием молодой человек напомнил Джуна, который перенял подобное поведение от Раяна. Встречая старших генералов и советников наместницы Ян, Джун осознавал свою молодость, но не прогибался под мнениями тех, кто не состоял в храме. Иерархия храма превыше всего. Даже превыше наместников.
Нехотя солдаты поклонились и отступили. Мы поклонились им в ответ, проявив должную вежливость, и незамедлительно продолжили свой путь.
– Кто эти люди? – тихо спросила я, оказавшись на безопасном расстоянии.
– Я не знаю, сестра. Раньше их не было. Но брат Канмин уже должен быть здесь, и раз эти люди ходят по нашей земле, то в храме кто-то важный, а это, вероятно, охрана.
Лицо ученика вновь приобрело дружелюбное выражение, голос смягчился, а внезапная резкость исчезла, будто её никогда и не было. Я улыбнулась в ответ и благодарно кивнула.
Мы дошли до павильона с купальнями. Джиу проверил, что они свободны. Вода в медной ванне была едва тёплой, но я убедила его, что этого достаточно. Джиу объяснил, где взять мыло и полотенце, и пообещал в соседнем помещении оставить чистую одежду.
– Это правда, что хранитель Запада где-то здесь? – торопливо спросила я, пока Джиу не ушёл.
– Да. Ему выделили отдельный павильон, как для важного гостя. Он на другой стороне комплекса, и после я могу отвести тебя к нему.
Осознание, что Раян совсем близко, заставило меня оцепенеть. Я не нашлась с ответом, так как разрывалась между желанием увидеть его и страхом воспоминаний, которые он обязательно мне принесёт. Раян наверняка захочет узнать всё, что произошло, и я не представляла, как ещё и своему хранителю смогу рассказать об укусах Пятого Дракона, сохранившихся на моём теле. Я с трудом заставила себя поделиться с Ришей. Моё молчание Джиу принял за согласие и ушёл, предупредив, что вернётся через час.
Несмотря на целый час свободного времени, помылась я быстро, страшась оставаться обнажённой в незнакомом месте. Взяла первое попавшееся мыло с мятой и ароматом цитрусовых. Я усиленно тёрла кожу и несколько раз промыла волосы, избавляясь от воспоминаний о пещере, крови эвирцев на своих руках и утомительном путешествии. В помещении я нашла овальное зеркало и впервые за долгие месяцы с отвращением увидела, что Эйден со мной сделал.
Я сильно похудела, ключицы заметно выпирали, а впалые щёки сделали меня старше. Белки глаз оставались красными, словно я рыдала сутками, но Калид заверил, что это скоро пройдёт. Сам взгляд у меня стал странный и отстранённый, зрачок большую часть времени сохранял одинаково маленький размер, будто остались какие-то непоправимые последствия от яда Пятого Дракона. Шрам на шее был уродливее, чем я запомнила, а при виде обилия бледных синяков и отметин зубов на плечах и руках меня замутило от отвращения.
Они теперь со мной навсегда.
Даже если я попытаюсь убедить себя, что пережила прошлое, то отражение всегда услужливо напомнит. Я никогда не смогу забыть Пятого Дракона. Он об этом позаботился.
Прекратив себя жалеть, я со странной жестокостью обтёрла кожу жёстким полотенцем, словно могла снять верхний слой и избавить память от прикосновений Эйдена. В соседнем помещении нашла нефритовый наряд учеников среднего уровня. Помялась, не уверенная, что имею право надевать храмовые одежды, но другого Джиу мне не оставил.
Комплект состоял из штанов, нижней рубашки и верхней накидки, которую я затянула на талии широким поясом. К счастью, Джиу положил соломенную шляпу с чёрной вуалью, чтобы я могла скрыть лицо. Ещё влажные волосы я собрала в пучок и спрятала под шляпой. Из-за худобы вряд ли я сойду за мужчину, но убранные волосы могут помочь слиться с остальными жителями храма, раз уж мне дали нефритовые одежды. По ощущениям, я справилась меньше чем за полчаса, поэтому, скрыв лицо, вышла из павильона.