Сильнее всего внимание привлекало огромное дерево, наполовину скрытое за лесом. Бледно-фиолетовые цветы уже начали распускаться на его ветвях. Священная Глициния.

– Чудесное сравнение, Аша, – снисходительным тоном похвалил Калид.

Он дёрнул поводья лошади, и мы остановились на последний привал, перед тем как отправиться в Халой. Остановка короткая, чтобы ученики Юга и его хранитель могли переодеться и привести себя в надлежащий вид. Им необходимо въехать в город не потрёпанными бродягами, а при должном параде.

– Младшие ученики носят одежды тёмно-зелёного цвета. Нефритовые наряды указывают на средний уровень, – шёпотом подсказала мне Риша, кивнув в сторону переодетых учеников Юга.

Среди сопровождающих не было никого младшего уровня, но в нефритовый цвет облачились семеро.

– У нас старшее поколение и мастера одеваются в красное и чёрное, а на Юге – в светлые оттенки зелёного чая, – дополнила Риша, и я посмотрела дальше, проследив за её взглядом.

Пятеро молодых мужчин были одеты как раз в бледно-зелёный. Каждый из учеников повесил на широкий пояс подвеску из нефрита и аметиста. Никаких верхних накидок, способных помешать в схватке, излишек ткани свободных рукавов скрывал тугие наручи, на поясах висели кинжалы, а за спиной – мечи.

– Если все готовы, то можем отправляться, – громко сообщил Калид, на ходу вешая свою поясную подвеску, но, подняв глаза, замер, когда все ученики его храма разом повернулись к хранителю, практически синхронно сложили ладони на груди и поклонились в почтительном приветствии.

Мне не удалось сдержать улыбку при виде растерянности на лице Калида. Ему явно было непривычно, война и трагедии лишили его возможности прочувствовать все грани нового положения. Ранее неотъемлемые ритуалы теперь казались неуместными и необязательными, и всё же сохранение старых и хорошо знакомых правил помогало заземлиться и сделать вид, что ещё есть шанс вернуться к привычному распорядку. Я, Риша и Шин с тем же уважением присоединились к ученикам Юга и поклоном поприветствовали хранителя.

– Достаточно, – скрыв смятение, отозвался Калид, и все выпрямились. – Давайте поскорее вернёмся домой, уверен, вы все скучаете по нашим рисовым пирожкам с фруктами и бобовой пастой.

Ученики Юга заулыбались, а некоторые даже издали согласный стон, видимо, предвкушая не столько свои любимые сладости, сколько удобство привычных кроватей. Сопровождающие стали охотно переговариваться, обсуждая, чем они займутся по возвращении домой. Кто-то скучал по еде, упомянув якщик[2]. Я сама с тоской припомнила сладкий вкус. В храме во время празднования Великого полнолуния[3] мы всегда ели огокпап[4], а после с Джуном объедались лакомствами.

Я отвлеклась от мыслей о друге, прежде чем они успели меня поглотить, и прислушалась к другим жалобам учеников Юга на боли в бёдрах и спине от длительных путешествий в седле, звучали незнакомые имена: похоже, многие тосковали по друзьям. Сердце болезненно сжалось, когда я вспомнила учеников Запада и родной храм, от которого ничего не осталось.

– Всё хорошо? – уточнил Калид, подойдя к нашему коню.

– Да, – соврала я, удержав вежливую улыбку. – Просто стоит ли нам и дальше ехать вместе? Ведь ты хранитель, да и моя одежда… не в лучшем состоянии.

Я бегло осмотрела друга: его шелковый, кропотливо расписанный узором наряд мягко отражал солнечный свет. Волосы Калид собрал на кхоринский манер – стянутый пучок украшала тонкая шпилька.

Я не жаловалась на свою одежду, но рядом с ним выглядела как попрошайка, да и подол весь в засохшей грязи. Не стоило хранителю ехать со мной в таком виде. Калид со всей серьёзностью оглядел своих учеников, но в итоге качнул головой и вытащил из седельной сумки серо-зелёную накидку.

– Если не хочешь лишнего внимания, то возьми мой плащ и накинь капюшон.

Я согласилась и закуталась в предложенную плотную ткань. Уже будучи снова в седле, я невольно отметила, что за время путешествия объятия Калида стали привычны, и без лишнего смущения я сама опёрлась на его грудь, спиной чувствуя размеренное сердцебиение.

После полудня мы подошли к самому городу. Моё восхищение пейзажами, щебетом птиц и запахами распускающихся повсюду азалий сменилось тревогой. Чем ближе мы подходили к Халою, тем отчётливее различали стоящий там шум. Улицы города были наполнены взволнованными людьми, а гомон заставлял воздух вибрировать. Улыбки сопровождающих нас учеников сползли с лиц. Некоторые предусмотрительно проверили свои мечи, убедились, легко ли вытащить лезвия при нужде. Калид тоже поправил оружие и крепче прижал меня к себе, пока я ниже натянула капюшон.

– Канмин был прав, хранитель, – насторожённо высказался Шин, когда Риша намеренно подвела их лошадь поближе.

– Движение продолжим медленнее. Держи коня рядом с нами, – предупредила Риша, напряжённо вглядываясь в массы людей впереди.