— И что же ты предложишь? Браслеты и казённый дом? — не скрываю иронии в голосе.

— Ходят слухи... Говорят, ты кое - кому сильно мешаешь.

— Все кому - то мешают.

— Это да. Только не на каждого оформляют заказ, — сообщает, как бы невзначай.

— А не сказочник ли ты, мент? — уставляюсь в пространство, представляя рожу сына Чёрного. Тот хоть от дел и отошёл, мужик вроде нормальный. Ходят слухи, что дети от него отреклись после убийства их матери.

— Сказочник знает имена заказчиков и, если кто - то найдёт тачку, сдаст имя исполнителя.

— Даже так? — хмыкаю, прикидывая в голове варианты. По сути, я и без ментовской помощи могу достать паскуд, но Боровской так упорно дозванивался, что решаю не обламывать его.

— Всё об угоне сбросишь на адрес, который я сейчас пришлю.

— Через час данные будут у тебя, — резво отзывается собеседник.

— Имена заказчиков тоже можешь сбросить.

— Не доверяешь? — уточняет пиздец какой догадливый.

— Доверчивых хоронят первыми, а у меня ещё планы, — отставив бокал на стол, поднимаюсь, разминая ноги. Старость не радость, блядь.

— Это да. Будет тебе полный список тех, кто заказал. А когда вышлешь сведения о тачке, будет и контакт исполнителя.

— Ну, тогда бывай, мент. — краем глаза замечаю движение заехавшей на территорию тачки и выскочившую с пассажирского сидения Еву.

— И тебе не хворать, — подытоживает Боровской.

Убрав мобилу в карман, пристально наблюдаю за вошедшей в дом.

— Всех повидала? — прохожусь взглядом по стройной фигурке.

Услышав вопрос, Ева замирает на месте, поднимая заплаканное лицо. У охраны было чёткое указание отвезти её по магазинам, а не устраивать турне по городу. Но ничё, с далбоёбом ослушавшимся приказ будет отдельный разговор.

— Ты... — голос девчонки дрожит, что я аж грешным делом заинтересовываюсь к кому она в гости наведывалась? — Ты убил их!..

— Кого их? — лениво разминаю шею, наблюдая, как сжимая кулаки, зеленоглазая фурия движется в мою сторону.

— Моих друзей! Мишу! Лёшу! — взрывается черноволосая и сразу же бросается на меня, пытаясь нанести удары. Без раздумий, без тормозов.

Успеваю схватить девчонку, но она вырывается, как дикое животное.

— Ты чё несёшь?

— Ты – убийца! — Ева истерит, походя на городскую сумасшедшую. — Как ты мог?! Макс рассказал мне правду! Я... я была дома у Миши! Я видела его маму!..

— Успокойся, — рявкаю, схватив деваху за хрупкие плечи и жёстко встряхиваю. — В себя приди!

— В прошлую субботу ты убил их!.. — орёт снова, со стекающими по щекам слезами.

Внутри всё, блядь, взрывается, как атомная бомба.

— Ты за кого меня, нахуй держишь? — рычу, встряхивая её ещё раз, да с такой силой, что неумная голова запрокидывается назад. — Пойти на мокруху из-за каких-то ёбаных сосунков? Много, сука, чести!

Ева замирает, впиваясь в меня своими ведьминскими широко распахнутыми глазами, полными страха.

— Но их больше нет...

Как я докатился до жизни такой? Что перед бабой, какой-то оправдаться хочу? Доказать невиновность, достучаться?

И самое херовое, что успокоить хочу. Жалко дуру припадочную.

Внутри чёрствой душонки, чё-то трескается. По-хорошему вышвырнуть бы её за гнилые предьявы, а не могу. И отпустить вот так морально разбитую тоже.

Прижимаю девчонку к себе со всей силой и злостью, что накопилась за последние дни и обнимаю.

— Успокойся, — провожу грубой рукой по кудрявым волосам, слушая тихие всхлипы отчаяния. — Носом дышать не забывай.

— Я всегда мечтала, чтобы папа вот так меня обнял, — неожиданно звучит надломленный голос. — Прижал и сказал, что всё будет хорошо.

В воздухе повисает недоброе молчание. В досье на неё, что нарыл Овод было указано, что девчонка росла без отца. И вот эта тупая параллель, что она видит во мне только образ отца, какого-то лешего очень сильно не нравится.

— Я не твой отец, Ева, — произношу холодно, прямо в её лицо, отстранившись. — Не ищи во мне ему замену и не привязывайся.

— Из... Извини, — затихает, контрольно всхлипнув и неловко уставляется себе под ноги.

Достав телефон, открываю программу записи камер видеонаблюдения. Пролистываю до нужной даты и протягиваю обвинительнице недоделанной.

— Смотри.

Непонимающе хмурясь, девчонка принимает мобилу. Выражение её лица медленно меняется, когда она видит даты на экране и само видео.

— Кто вам заплатил? — доносится из динамиков мой разьярённый голос.

— Всё скажем, мужик, всё скажем! — кричит один из связанных ушлёпков, второй что-то бормочет про деньги.

В прошлую субботу я был занят другими делами, разбираясь с мудаками, поджигающими наши объекты по чужой указке.