— Мне нужно заглянуть к пожилой женщине! — несдержанно повышаю голос. — У вас есть мать? Бабушка? Если бы у ваших близких были проблемы со здоровьем, вы бы не хотели навестить их?

Конечно же я давлю на совесть, ради достижения собственной цели.

— Демид…

— Что, Демид? — перебиваю, не желая слушать очередную указку. — Мы живём с вами в двадцать первом веке. В конце то концов я не пленница и не заложница. Мне нужно проведать старушку! — цежу злобно сквозь зубы.

Водитель тяжело вздыхает, понимая, что я не успокоюсь и не отстану.

— Какой адрес?

— Поверните здесь налево, — сообщаю уже спокойнее, указывая рукой маршрут. — Вон та пятиэтажка через дорогу.

С каждым метром, приближающим меня к дому, сердце заходится галопом от ожидания встречи с мамой Миши. Я не очень тесно знакома со Светланой Васильевной, но знаю, что Мишка живёт с матерью вдвоём. Она пенсионерка, к тому же инвалид, которой требуется постоянное наблюдение. Именно поэтому Мишаня трудился изо дня в день на разных подработках, желая помочь матери.

Я открываю дверь и выскакиваю из машины, едва ли она останавливается около подъезда. Слегка обернувшись, вижу, что бугай следует позади, поправляя кобуру под пиджаком.

Боже, у него пистолет? Демид и его люди в своём уме вообще? Или они думают, что на дворе до сих пор девяностые?

Дождавшись, что металлическую дверь откроет, кто-нибудь из жителей, проскальзываю внутрь и перескакивая через ступеньки поднимаюсь на третий этаж, игнорируя запах сырости.

В крайний раз я заходила к Мише в гости, чтобы поздравить друга с днём рождения. В тот день он лежал дома с высокой температурой.

Миновав последний пролёт, останавливаюсь напротив угловой двери и замираю с занесённым над звонком указательным пальцем.

Всё будет хорошо.

Сейчас Мишка откроет дверь, и мы посмеёмся с ним вместе от глупой и неуместной шутки Максима.

Вдавив палец в кнопку, я удерживаю пару секунд и убираю холодные руки за спину, переминаясь с ноги на ногу, в тягостном ожидании. Но ничего не происходит. Из квартиры не слышно никаких звуков, тогда я звоню ещё раз, вжимая кнопку сильнее, в надежде, что это хоть как-то поможет.

Неужели никого нет дома?

Внезапно, замок двери щёлкает, и я делаю шаг назад, волнительно задерживая дыхание.

Спустя мгновение в открытом проёме появляется силуэт женщины, облачённой во всё чёрное. Я не сразу узнаю в ней маму Миши. Осунувшееся, потерявшее все краски лицо тёти Светы укутано в чёрный платок. В серо - голубых глазах нет ни блеска, ни единого намёка на радость. В них отражается бездонная пустота размером с кратер.

— З-здравствуйте! — растеряно бормочу я, когда она поднимает на меня безжизненный взгляд. — Я хотела бы…— прочистив горло, опускаю взгляд на дрожащие руки и непроизвольно начинаю говорить тише. — Я хотела спросить насчёт Миши.

Женщина, каких-то несколько месяцев назад встречавшая меня с улыбкой, сейчас смотрит так, будто увидела приведение. Я замечаю, как в уголках мутных глаз собираются слезы, словно мой вопрос заставляет её испытывать непосильную боль.

И только в эту секунду по-настоящему приходит осознание, что Макс не обманывал. Не шутил.

Светлана Васильевна потеряла сына... А я потеряла лучшего друга. Миши больше нет.

Закрыв рот ладошкой, отступаю назад, пока не врезаюсь плечом в стоящего позади водителя.

— Извините!.. — единственное, что мне удаётся произнести на судорожном вздохе, прежде чем спешно хватаюсь за перила и сбегаю по лестнице вниз, глотая горькие слезы.

Демид

Вести дела с ментами не по понятиям, но этот заебал звонками до такой степени, что решаю ответить.

— Демид? – в трубе звучит голос майора следственного комитета и по совместительству сына некогда бывшего вора в законе – Семёна Боровского, по кликухе Чёрный.

— Звонил? — протягиваю лапу к бутылке и подливаю виски в опустевший бокал.

— До Белого дома дозвониться проще, чем до тебя.

— Был занят, — откидываюсь на спинку кожаного кресла, прикидывая чё понадобилось блюстителю закона.

— Тогда я тебя ещё немного займу, — походу решает не тянуть кота за яйца и правильно делает. – Нужно найти одну тачку. Её угнали несколько дней назад и, вероятно, уже разобрали на запчасти.

— Тачку? А разве искать не твоя работа? — даю понять, что в курсе его личности.

— Моя, Волков. Но, думаю, мы сможем друг другу помочь.

— Не уверен, что мне нужна ментовская помощь, — ухмыляюсь, отпивая из бокала.

— Многие так считают. До поры до времени, — заявляет самоуверенно.

Нравится мне эта мусорская уверенность в себе.