— Я говорю правду! — в висках стучит кровь. Истерика подкатывает к горлу вместе с паникой. По коже расползаются колючие мурашки. Мужские руки ложатся на мои бёдра, подцепляют резинку нижнего белья и тянут вниз. — Пожалуйста, Демид! Не надо!

Внезапно мой крик заглушается поцелуем. Властным. Подчиняющим. Показывающим кто здесь хозяин.

Я мычу в требовательные губы, раздвигающие и подчиняющие мои. Каждая мышца наливается свинцом, в смятении осознаю, что перестаю контролировать себя и процесс.

Матрас прогибается под его сильным телом, Волк нависает надо мной, как гора. Свободной рукой мужчина обхватывает мою шею сзади, давая понять, что не намерен разрывать поцелуй.

В голове набатом бьёт мысль, что никаких вариантов, кроме как подчиниться – нет. Я уговариваю себя тем, что обязана Демиду. Он спас мою маму. Оплатил ей операцию и реабилитацию. Он имеет право делать со мной всё, что душа пожелает. В конце концов, это самая малость, что я могу ему предложить. Отдать своё тело меньшее, что можно отдать, за жизнь родного человека...

В какой-то момент, торги с самой собой доходят до такой степени, что я робко отвечаю на поцелуй и кладу свои влажные от волнения ладони на его широченные плечи.

Целуюсь неумело. С Демидом я всегда чувствую себя наивной, маленькой и глупой девочкой.

Запах, исходящий от поджарого мужского тела, будоражит нервные окончания. Пока бандит удерживает мою шею, второй рукой собственнически изучает все изгибы. Он по-хозяйски ведёт пальцами вниз от талии к бедру, кажется, что хочет изучить каждый мой миллиметр. Самое странное, что близость с ним не вызывает во мне дикого отторжения.

Наоборот, каждое прикосновение будто запускает жаркий ток по телу. Пускает по венам раскалённую лаву. Заставляет сердце волнительно стучать в груди. У меня нет желания оттолкнуть Демида и сбежать от него.

Меня тянет к нему. Как бы не было страшно это признавать...

Не успеваю я слегка расслабиться в будоражащих объятиях, Волк резко отстраняется и делает то, к чему я была готова меньше всего. И этот жест запускает новую волну чёртова волнения внутри.

Борясь с желанием прикрыться, наблюдаю, как Демид снимает с себя брюки, а вслед и боксеры. При виде возбуждённого мужского достоинства, виднеющегося даже в темноте комнаты, я отвожу стыдливый взгляд на стену. Готова смотреть куда угодно, лишь бы не думать и не представлять, что сейчас вот это окажется во мне.

Бесконтрольный крик вырывается из горла, когда Волк резко переворачивает меня на живот.

— На колени встань и опустись на локти.

Меня в прямом смысле этого слова колбасит от накатившего волнения и страха перед тем, что будет происходить дальше.

Слушаясь приказа, медленно приподнимаюсь. Дрожа каждой клеточкой, я ожидаю действий. Боже, какая стыдоба. Я готова провалиться сквозь землю, чем представлять, как это всё выглядит со стороны. Единственное, что сейчас хоть как-то держит на плаву, это тот факт, что в комнате темно. Искренне надеюсь, у Демида плохое зрение и он не видит меня в позе на раскорячку в мельчайших деталях.

Тишину помещения нарушает тяжёлое дыхание Зверя. Я непроизвольно вздрагиваю, и прикусываю зубами нижнюю губу, от горячих пальцев Демида прикасающихся ко мне там и размазывающих проступившую влагу.

Дыши! Дыши! Дыши!

Успокаивая себя, опускаю голову и утыкаюсь лбом в матрас. Крепко зажмурившись, прислушиваюсь к каждом шороху и малейшему дуновению ветерка от движений сзади. И делаю я это очень вовремя, потому что в следующий миг ощущаю нечто твёрдое, прямо у себя между ног.

О, нет…

Демид резко проталкивается в меня, выбивая напрочь весь воздух из лёгких. Сдерживая болезненный крик, что рвётся наружу я кусаю свою руку.

Ты сможешь. Терпи, Ева! Все через это проходят, и ты не исключение. Рано или поздно это бы случилось.

Не смотря на все наставления, бороться с чувствами и собственными ощущениями сложно. По щекам катятся горячие слёзы, впитываясь в простыни.

— Блядь, какая узкая, — гортанно рычит Волк, я всхлипываю, жмурясь от дикого жжения между ног.

Кажется не замечая моей реакции, мужчина наращивает темп, и я больше не могу сдерживаться. С губ начинают слетать мычания и стоны.

— Демид, пожалуйста!.. — не в силах справиться с эмоциями, умоляю сама не понимаю о чём. Прекратить? Оставить меня в покое? Или же наоборот не останавливаться?

— Хочешь сильнее, девочка? — бандит вдалбливается так, будто ждал этого момента давно. Намотав мои волосы на кулак, он входит настолько глубоко, что я почти теряю сознание.

— Нет... — мычу в ладонь, но боюсь он этого не слышит.