Мария орёт на весь этаж о том, что разнесёт Министерство здравоохранения, за то, что врачи дотянули до критической ситуации, давая ложные надежды. Обещает засудить всех вокруг если с мамой, что-то произойдёт, и она не выйдет своими ногами из проклятой больницы. И где-то в глубине души, я хочу сделать то же самое, если бы не ступор, парализовавший моё тело.

— К сожалению, прогрессирование заболевания может быть стремительным и непредсказуемым, — не обращая внимание на истерику Маши, произносит доктор, вбивая каждым словом ржавый гвоздь в мою грудную клетку. Думаю, он ежедневно сталкивается с подобными нам родственниками больных и имеет иммунитет на истерики. — Что решили по поводу операции? Я созвонился с клиникой в Германии, адрес которой я вам давал в прошлом году. Они готовы вас принять в экстренном режиме.

— Но мы не успели собрать нужную сумму, — шепчу, чувствуя, как начинаю задыхаться. — Это же огромные деньги...

— Понимаю, —немного мягче произносит доктор. — Но, как я и упомянул ранее, без операции шансы на положительный исход слишком малы.

Глотая горячие слёзы, текущие по щекам, бросаю беспомощный взгляд на старшую сестру. Маша выглядит потерянной не меньше меня и это страшнее всего. Обычно собранная и хладнокровная, сейчас она тоже не выдерживает. Мы обе загнаны в угол.

— Сколько времени у нас есть, чтобы найти деньги? — выдохнув, Маша внимательно смотрит на врача.

— Время ограничено, — учтиво отвечает мужчина. — В нашем случае, каждая минута имеет значение, и чем быстрее мы начнём подготовку, тем лучше. Сообщите, как примите решение.

На этой ноте, Врач удаляется, оставляя нас одних в пустом коридоре. Простонав, в отчаянии прижимаюсь лбом к холодной стене, пытаясь привести мысли в порядок и понять, что нам делать. Где достать деньги в такой сжатый срок?

— Девушка, да, здравствуйте! — до меня неожиданно доносится громкий голос Маши, стоящей неподалёку. Повернув голову в сторону сестры, прислушиваюсь к разговору. — Какой у вас процент займа? — спрашивает сестра, нервно кусая ногти.

— Что ты делаешь? — оттолкнувшись от стены, быстрым шагом подхожу ближе, но Маша лишь отмахивается от меня, как от назойливой мухи. Гневно тыкая по экрану, она вновь и прикладывает телефон к уху.

— Здравствуйте! Берёте квартиры под залог? — на этом вопросе мои брови с недоумением ползут вверх. — Нет, собственник не я... Ну и хрен с вами!

— Маш, — хочу сказать, что мама категорически против экспериментов с квартирой, но не успеваю.

— Что ты стоишь как вкопанная? Звони давай в банки, микрозаймы! —рявкает старшая сестра. — Звони, Ева! Сделай хоть, что - то, у нас мало времени!

— Нам никто не одобрит такие деньги, — произношу на тяжёлом выдохе, отрицательно качая головой, — На тебе ипотека, а я официально не трудоустроена.

— И что?! Ты предлагаешь сложить лапки и ждать, когда мама... — резко запинается, не договорив.

«Когда мама умрёт» — озвучивает в голове конец предложения внутренний голос.

— Подожди, — останавливаю сестру, снова взявшуюся за телефон. — Не звони никуда.

— В смысле «не звони»? — рявкает, в очередном приступе агрессии.

— Деньги будут, — придаю голосу уверенности, а у самой мурашки ползут по коже.

— Откуда? Где ты возьмёшь такую сумму?!

— Иди к маме и не думай ни о чём, — бросаю напоследок и разворачиваюсь. Мои шаги отдают гулким эхом в ушах, смешиваясь с бешеным стуком сердца.

Маша, что - то там кричит в след, требует немедленно все объяснить и вернуться, но я этого не делаю.

Не знаю, откуда во мне появилась твёрдая уверенность насчёт задуманного, но я не пытаюсь себя отговорить или пойти на попятную.

Ноги сами уносят меня. Со жгучим волнением в груди, я вылетаю на улицу и вызываю такси.

Есть всего один человек способный нам помочь.

Я заставляла себя забыть его. Вычеркнуть из памяти грозное имя. Не вспоминать время, проведённое в том доме. Клялась, что не переступлю порог особняка и была уверена.

Но я никогда не смогу простить себя за то, что не попробовала. Не использовала всевозможные варианты.

Всю проклятую дорогу я пытаюсь убедить себя, успокоить натянутые нервы, в какой-то момент мне даже удаётся это сделать. Но, увидев перед глазами знакомые ворота, я готова душу дьяволу продать лишь бы не потерять сознание от инстинктивного страха и нешуточного тревоги.

Расплатившись с водителем наличными купюрами, выхожу из машины на ватных ногах. Несколько минут стою перед калиткой, переводя дыхание. Флэшбеки о том, как мы ночью вламывались в дом Волка, пускают по телу холодную дрожь. Волнение комком стягивается внизу живота, не давая нормально вздохнуть.

Ради мамы. Это всё ради мамы.

Подняв дрожащую руку, нажимаю на небольшой сенсорный экран, и томительно жду ответа.

Секунда. Две. Три.

Как только тремор окончательно забирает меня в свои лапы от долгого ожидания, слышу, как механизм ворот медленно открывается.