— Не понимаю, о чём ты, — пожав плечами, намыливаю руки, стараясь держать уверенную маску на лице. Правда игнорировать сверлящий взгляд Маши в спину сложно.

— Значит, не понимаешь, да? — шипит нарочито спокойно. Кобра.

— Да, не понимаю, — схватив полотенце, наблюдаю, как Маша резко разворачивается и уходит по коридору в сторону комнаты. Моей комнаты.

— Сейчас я тогда тебе покажу! — доносятся причитания.

Из-за нервного тона сёстры, решаю пойти следом, раздражаясь ещё сильнее. Что она хочет мне показать? Опять ткнёт носом в мою никчёмность? Ей лишь бы за моей жизнью следить — за своей Маша так скрупулёзно не смотрит. Пройдя за мегерой по коридору, не успеваю сделать и шага в комнату, как она уже вылетает мне навстречу, поднимая в руке тонкий прозрачный файл с документом внутри.

— А на это что скажешь? — тычет в меня листком, и я инстинктивно отшатываюсь назад, нахмурив брови. — Читать умеешь или тебе помочь?

Выхватив файл из её рук, мельком бросаю взгляд на текст, прекрасно понимая, что это за документ. Справка об отчислении из универа.

Да твою ж мать!

— Какого хрена ты копаешься в моих вещах? — рявкаю я, чувствуя, как всё тело бросает в жар.

— Не переводи тему, Ева! — кричит старшая сестра. — Давай, расскажи мне, как ты умудрилась просрать годы учёбы, чтоб в конечном итоге отчислиться и сейчас с гордым видом заниматься хернёй?! Врать матери, влезать в какие-то несчастные подработки, зная, в каком положении мы находимся?!

Ну все, с меня хватит.

— Ты задолбала меня гнобить! — вскипаю я, не выдержав её бесконечного потока критики. — Вечно суёшь свой нос туда, куда не требуется! Да, отчислилась я, и что с того?! Я работаю! И пытаюсь заработать деньги любыми возможными способами! — уже кричу, не сдерживаясь. — А что ты, Маша? Как насчёт твоей грёбаной жизни? Муж бросил, и ты, сложив лапки, прибежала к нам, вместо того чтобы продолжать работать на хорошем месте? Ты тоже с лёгкостью просрала карьеру из-за развода со своим дебилом очкастым!

— Девочки? — робкий голос за спиной, заставляет заткнуться и замемереть на месте.

Мы обе оборачиваемся на голос мамы, стоящей в прихожей с бледным, растерянным выражением лица. Она держится за грудь, в то время как в уголках её губ виднеются капли пота. Взгляд расфокусирован, будто мама пытается справиться с приступом боли.

— Мам… — одновременно произносим мы, когда она тяжело опускается на тумбу, а её дыхание становится прерывистым и частым. — Мама!

Подбежав к мамочке, я хватаю за плечи, пытаясь удержать, иначе она упадёт назад. Её руки нереально ледяные. Лицо начинает терять цвет.

— Неси воду и корвалол! Быстрее! — приказываю растерявшейся на мгновение Маше. Сестра достаёт из кармана телефон, а затем бежит на кухню за лекарствами.

— Тише… тише, дыши, — помогаю опуститься на небольшой пуф и падаю на колени рядом, крепко обнимая. Мама судорожно хватает ртом воздух, с трудом переводя дыхание. Я чувствую, как бешено колотится её сердце, пока губы становятся синими. — Сейчас мы дадим тебе лекарство. Всё будет хорошо!

Слышу, как Маша гремит на кухне и параллельно вызывает скорую помощь. Господи, пусть приедут как можно быстрее!

— Евочка, это … правда? — хрипит мама, её голос еле слышен. Взгляд становится мутным. — Ты что… не учиш…

— Мамочка, пожалуйста, не переживай, я тебе всё объясню! Маша! — в истерике зову сестру. — Мама? Мамуль, держись!

В голове ураганом пролетают все наши только что сказанные с Машей друг другу гадости.

Боже, что мы наделали! Что мы натворили!

В коридоре появляется Мария, она судорожно капает лекарство в стакан, но в этот миг мама окончательно теряет силы и её обессиленно тело обмякает.

Демид

— Без девочки – демона, как-то пусто, — Вова делает очередную затяжку, выпуская густой дым из пасти.

Пусто. Чё уж греха таить, правду говорит. Привнесла зеленоглазая ведьма уют своей хрупкой рукой, добавила красок в тёмное царство. Не думал, что, когда-то ещё в этом доме появится женщина, а оно вон как. Умудрилась языкастая не только в хате, но и в башке моей след оставить. Да такой, что никак вышвырнуть не могу.

— Хорош вонять, — стреляю недовольной рожей в развалившегося на диване громилу, отрывая взгляд от документов.

— Ты щас про сигареты или Евку? — гогочет лысый пень, по итогу закашлявшись.

— Симонов эту парашу видел? — перелистываю страницу искового заявления, игнорируя подъёбку друга.

— Водила с утреца завёз копию, — Овод тушит папиросу, поднимаясь на ноги. — Там у руля щас по большому счёту старший сын Сим-Сима - Александр.