— Ой, нет! Для меня вы не взрослый, а уже старый, — смеюсь я, отмахиваясь, но моя улыбка быстро тускнеет. Вижу появившуюся на лице Демида стальную серьёзность. — Ладно, из вас так себе собеседник, я поняла. — Постукивая пальцами по столу, отвожу взгляд, осматривая пространство вокруг, и прислушиваюсь к музыке, тихо играющей в гостиной. Знакомые ноты вызывают внутри чувство тёплой ностальгии. Прикрыв веки, блаженно улыбаюсь, вслушиваясь в слова песни «Sting - Shape of my heart».

— Мне так нравится эта песня, — шепчу, откидывая прядку волос назад. — Такая чувственная… — запрокинув голову, смотрю в потолок, медленно качаясь в такт мелодии. — Если бы вы не были таким снобом, я бы с вами потанцевала, — хихикаю, не сумев сдержаться.

Где-то глубоко внутри меня, в усыплённом алкоголем разуме, раздаётся тревожный голос. Он предупреждает, что я творю нелепые вещи, но в ответ я улыбаюсь, уверенная, что Демид не примет во внимание сказанные мною слова.

— Тогда потанцуем, — в воздухе раздаётся уверенный баритон.

Не веря собственным ушам, поворачиваю голову. Я всё правильно услышала?

— Что? — растерянно переспрашиваю, видя, как Демид медленно поднимается. — О, нет... я же... — замолкаю, когда мужчина доходит и галантно протягивает руку. — Я же пошут…

— Не заставляй меня долго ждать, Ева. — перебивает, в своей манере Волк.

Сглотнув комок паники, мягким жестом вкладываю свою руку в его большую ладонь и встаю со стула. Внутри все переворачивается вверх дном. Сердце уходит в пятки, Демид властным, но аккуратным жестом притягивает, мня к себе, отчего я практически вплотную прижимаюсь к крепкой мужской груди.

Терпкий запах обволакивает, и я вдыхаю полной грудью, словно не могу надышаться им.

Боже, если бы я знала… Что этот… Чёрствый, грубый, нахальный мужчина пригласит меня на танец, я бы ни за что в жизни не заговорила о любимой песне. А теперь я в его объятиях. В объятьях его тьмы, дурманящей разум. «Он опасен. Он опасен, Ева!» — все мысли в сознании летят в беспросветную бездну, как только рука Волка оказывается на моей талии. Безумие. От близости с Демидом моментально начинает кружиться голова. И если бы я захотела выбраться из его рук, я бы непременно это сделала. Ведь так? Так?

Я уже не уверена ни в чем. Ни одна здравая мысль не задерживается в моей голове ни на секунду. Меня окружает лишь хаотичный поток размышлений, гулкий стук сердца, пламя, от которого буквально печёт в груди.

— Тебе идёт это платье, — хрипло произносит Демид.

От его слов по всему телу пробегают мурашки. Осталось чуть-чуть, и румянец проступит на щеках. Еще никогда. Никогда я не ощущала себя такой уязвимой рядом с мужчиной.

— С-спасибо, — отвечаю неловко, закусывая нижнюю губу. — Когда я сказала, что оно мне не нравится, я соврала.

Демид ухмыляется, крепче сжимая мою талию, а затем наклоняется ближе к моему лицу.

— Знаю, Ева, — бросает коротко, а его взгляд опускается на мои губы.

Мой рот непроизвольно приоткрывается на судорожном вдохе, от того, что расстояние между нами сокращается на миллиметры. Тело моментально прошибает током током.

— Кажется… — почистив горло, еле проговариваю я, — кажется, песня закончилась.

В мужских глазах, что-то ощутимо меняется и Демид отстраняется, отпуская меня.

— Я сейчас всё уберу, — сообщаю суетливо, выдергивая руку из его ладони и отскакиваю на несколько шагов, как ошпаренная.

Идиотка! Какая же идиотка!

А ты допустила мысль, Ева… Подумала, что поцелует! А сама взяла и все испортила.

Смущение и бурлящий коктейль эмоций под кожей заставляют меня захотеть провалиться сквозь землю. Черт, соберись немедленно!

— Не нужно, — чеканит Волк, и я вздрагиваю от его холодного тона, будто слышу этот голос впервые. — Ты собираешь вещи и уезжаешь.

До сознания с трудом доходит смысл услышанного. Приоткрыв рот от удивления, уставляюсь на стоящего напротив мужчину.

— Подождите… В каком смысле уезжаю?

— Водитель приедет за тобой через пятнадцать минут, — на этом, Демид разворачивает и уходит прочь, пока я буравлю его удаляющийся силуэт.

Слова Волка с трудом складываются в единый пазл в голове, и я, наконец, понимаю, что он имел в виду.

Я свободна?.. Он отпускает меня?

Он… отпускает?

Стоя на одном месте в немом шоке, я не сразу принимаю весь спектр обрушившихся на меня эмоций.

Неописуемая радость, нереальное облегчение и самое настоящее счастье.

Сегодня я увижу маму! Сегодня закончится весь это ад! Неужели, это правда?

Четыре недели спустя

Ева

Небольшое помещение, чем-то отдалённо напоминающее школьный кабинет, только с выцветшими стенами, до краёв заполнено наивными детскими голосами. Летний солнечный свет щедро заливает пространство, сквозь большие деревянные окна.