В душе бушуют противоречивые чувства: страх перед человеком, на имущество которого я позарилась, злость на несправедливую судьбу и... что-то еще. Отголоски здравого смысла кричат, что он опасный человек, но сейчас, когда я гляжу на эту притягательную боксирующую машину, адекватные мысли ускользают далеко-далеко.

Волк бьет грушу, не замечая меня, а я не могу оторвать от него взгляд. От каждого его удара мое горло пересыхает все сильнее. Что-то странное разгорается внутри, клянусь, я физически ощущаю, что оно запретное. Я чувствую смятение и стыд, у меня перехватывает дыхание от собственных мыслей. Я ведь должна его ненавидеть, а вместо этого смотрю, словно завороженная!

Мои чувства смешиваются в бурлящий коктейль из восхищения и ужаса от себя самой. Я ощущаю себя в этот миг такой потерянной и уязвимой, как будто стою на краю пропасти. Еще шаг, и упаду в бездну запретных, опасных эмоций.

Что, если у меня стокгольмский синдром? Господи, неужели это он?!

Странное притяжение к этому закрытому и загадочному мужчине достигает апогея: я, черт подери, хочу подойди к нему, прикоснуться! Испугавшись собственных желаний, отступаю на шаг, боясь саму себя. Не ведись на провокации, Ева! Уходи отсюда!

Но ничего не выходит. Стою на месте, как приклеенная, от взгляда. Его взгляда, устремленного на меня.

Я не сразу замечаю, что Демид остановился и прожигает меня пристальным взглядом через отражение в огромном зеркале на всю стену.

Внутри что-то обрывается: он меня заметил.

От столкновения взглядов я превращаюсь в статую, сглотнув образовавшийся гигантский ком в горле.

Исчезнуть бы сейчас... Просто раствориться.

Вчерашние флешбэки не заставляют себя долго ждать.

«Мне хана?» — проскальзывает на задворках, однако в глазах Демида пляшутся дьявольские искорки, совсем не похожие на гнев.

М-да, уже и галлюцинации подъехали!

— Любуешься? — Спокойный голос с хрипотцой, заставляет меня вздрогнуть. Это легкая усмешка или мне показалось?

— Было бы чем! — Вызывающе вздергиваю подбородок, скрестив руки на груди.

Волк слегка склоняет голову набок, осматривая меня с ног до головы, размышляя над чем-то.

— Подойди. — От его властного тона по всему телу прокатываются покалывающие мурашки.

— Зачем? — с опаской спрашиваю я, готовая в любую секунду сбежать.

— Ко мне, Ева, — холодно приказывает он.

— Я вам не собачка, чтобы к ноге бежать! — оскорбленно выдаю, а затем прикусываю язык.

Нет, я похоже буду язвить даже на смертном одре...

А чего он командует?!

— По-хорошему, значит, не умеешь… — Слегка хромая, Волк делает шаг в мою сторону, а я начинаю в панике пятиться назад. — Будем действовать по привычному для тебя сценарию.

— Ладно- ладно! — спешно сдаюсь, подняв руки в знак капитуляции. Фантазия услужливо рисует картины, как этот качок хватает меня, скручивает и использует вместо боксерской груши. — Сама подойду. Руки свои распускать не надо. — Последнее уже почти бубню под нос.

«С каких пор ты стала такой размазней, Ева? С тех самых, как оказалась в логове Зверя, который сильнее меня физически и морально, понятно?!» — мысленно огрызаюсь я.

— Надевай. — Демид снимает боксерские перчатки и бросает их мне. Поймав пару на лету, не задавая лишних вопросов, неумело надеваю выданный инвентарь под пытливым взглядом хозяина. — Знаю, что хочешь рожу мне набить.

Ой, а как это вы догадались, Ваше Высочество?!

— Понятия не имею, о чем вы, — отвечает лицемерка, сидящая внутри меня, в то время как другая, стервозная личность ликующе хлопает в ладоши и радостно лыбится.

— Сначала стойка. — Демид встает позади меня, исходящее от его тела тепло заставляет трепетать во всех смыслах этого слова. Тяжелые руки ложатся на мои дрожащие плечи, а затем спускаются к локтям, приподнимая мои руки. — Держи кулаки у подбородка. Всегда.

Горячее дыхание обдает кожу, от жара, исходящего от его тела, я плавлюсь, но стараюсь не думать об этом, а сосредоточиться на игре, которую затеял Волк.

Его ладони плавно скользят вниз, ложатся на мои бедра, а я застываю на месте, едва дыша. Когда сильные пальцы сжимаются крепче, я бросаю на Зверя тревожный взгляд.

— Смотри вперед, Ева, — строго приказывает он. — Теперь — опора. Выставляй правую ногу вперед.

Послушно следую четким указаниям, сдерживая пульсирующую внутреннюю дрожь. Он слишком близко. Неприлично близко...

— Да, вот так. Молодец.

Я пытаюсь следить за его инструкциями, но вибрирующий голос звучит так близко, что я теряюсь в собственных мыслях. Демид слегка разворачивает меня. Чувствую себя марионеткой его руках, не сопротивляясь. Подчиняясь, черт возьми!

— Согни немного колени.