Бьорн дышит тяжело, едва держит себя в руках. Я – единственное препятствие между ними, из-за которого они еще не вцепились друг в друга.

– Тогда зачем ты здесь?

– Я здесь учусь. – Насмешливо всплескивает руками Микке. – И кто-то же должен тянуть на себе команду этой гимназии по гандболу!

Он улыбается, обнажая перепачканные кровью зубы. Ему нравится издеваться над Бьорном.

– Клара Экман идет! – пробегает шепот по толпе.

– Мы с тобой еще поговорим. – Обещает Бьорн.

– Ох, ну, разумеется. – Усмехается в ответ Микке. – Может, поговорим при всех? Думаю, многим тут интересно будет узнать о тебе кое-какие детали, как считаешь?

Завидев директрису, ребята торопятся уйти подальше.

– Ты не сделаешь этого. – Качает головой Бьорн. – Тогда обратного пути не будет, сам знаешь.

– А, может, мне все равно? – Переходит на ехидный шепот Микке. – Что вы мне сделаете? Побьете? Убьете? Так я не боюсь смерти! Я никого из вас не боюсь!

– Твой отец чуть не убил Ульрика. – Наклоняется к нему Бьорн.

– А твой дядя держал моего отца в клетке! Целых, мать его, полгода! – Рискуя задеть меня, Микаэль толкает его в плечо.

– Микке! – Я выстраиваю перед ним барьер из вытянутых рук. – Пожалуйста, хватит!

– А ты меня предала. – Сквозь зубы бросает он.

– Я… – У меня перехватывает дыхание. Кажется, что я становлюсь совершенно ничтожной под его взглядом. – Микке, прости. – Вот и все, что мне удается из себя выдавить.

– Играла моими чувствами. – Брезгливо произносит Микаэль. Стирает кровь с губы рукавом. – С нами обоими крутила!

– Мне очень жаль…

– Эй, отойди уже от нее! – Требует Бьорн, отталкивая от меня Микке.

– Эти твари выгрызают собственную мать изнутри, чтобы появиться на свет! – Не обращая на него внимания, продолжает Микаэль. Несмотря на очередной толчок, он не сводит с меня взгляда. – Высокомерные, лживые, гадкие твари – вот, кто они! Он просто задурил тебе мозги…

Его последние слова смазываются новым ударом. Бьорн бил не сильно, но голова Микке безвольно отлетает назад. Парень теряет равновесие и чуть не валится с ног.

– Хельвин! – Звенит голос Экман.

– Извини, не рассчитал. – Холодно говорит Бьорн. – Хотел тебя прибить, но это уже в следующий раз – не при свидетелях.

– Линдстрем! – Орет директриса, подбегая. – Что вы тут устроили?!

– Еще мало попало. – Цедит сквозь зубы Сара, отходя в сторону.

– Одни проблемы от вас! – Осуждающе бросает госпожа Экман в сторону Бьорна. – Прогулы, неуважительное поведение, теперь еще драка! – Она видит кровь на губах Микке, и ее лицо вытягивается. – Какой ужас! Марш ко мне в кабинет – оба!

– Ну, что вы, мы просто пообщались. – Усмехается Микаэль, слизывая кровь с губы. – Не каждый из нас по-мужски, но все же.

– Это просто недоразумение, – бормочу я.

– Мы сами все выясним. – Устало выдыхает Бьорн.

Еще только разборок в кабинете директора нам не хватало.

– Вам придется объясниться, кто это первым начал! – Вскрикивает Экман. – Можешь идти, Микаэль?

– Конечно. – Хмыкает он, бросая на соперника довольный взгляд. – Только после дам. – Легким кивком пропускает нас с Бьорном вперед.

– Фриман, Остлунд? – Директриса достает из кармана белоснежный платок и протягивает Микаэлю, затем поворачивается к нам. – Полагаю, вы тоже имеете отношение к инциденту?

– Нет! – Почти одновременно выпаливают Бьорн и Микке.

Их непримиримые, ненавидящие взгляды наталкиваются друг на друга, словно морские волны на берег во время шторма.

– Нея пыталась нас разнять. – Хмурится Бьорн.

– Да. – Кивает Микаэль.

– А я вообще мимо проходила. – Бормочет Сара, осознав, что за не никто вступаться не будет.

– Тогда быстро на уроки! – Движением головы указывает нам на здание гимназии Экман. – Обе.

Я смотрю на Бьорна, он кивает: «Иди, так будет лучше». И мне приходится послушать его совета. Когда мы, нехотя, ступаем на дорожку, ведущую к центральному входу, Клара Экман добавляет недовольно:

– А вы, двое, потрудитесь снова не разодраться, пока будете ожидать меня в приемной.

Оборачиваясь, я вижу, как Бьорн с Микке удаляются с ней к служебному входу. Зеваки, с интересом наблюдавшие за стычкой парней уже с расстояния, неохотно расходятся.

И только Ян задерживается возле одной из старых статуй, изображающей девушку с кувшином: он активно жестикулирует, очевидно, делясь подробностями происшествия с кем-то, кто прячется позади нее. Отойдя метров на тридцать, я вижу тех, кто стоит за статуей – это Лена с Шарлоттой.

Обе ловят мой взгляд, когда я поднимаюсь по ступенькам к входу, и даже не думают отворачиваться.