— Да. — Майя замерла, взглянув на мертвеца, периодически подергивавшего ногой.

Затем она перевела взгляд на солнце, которое поднялось высоко над верхушками сосен. Оно еще не грело, но светило очень ярко. В воздухе пахло свежестью и талым снегом. Земля тут и там обнажала прошлогоднюю прелую траву и сухие иголки. Птиц не было слышно, но Майя чувствовала, что они не одни в лесу, и кто-то их слышит.

— Прости меня. — Произнес вампир, поворачиваясь к ней.

Майя ждала всего, чего угодно: что он в очередной раз оттолкнет ее, сказав что-то грубое, или заведет разговор о своей бывшей или о жажде, или пустится в долгие объяснения, почему им нельзя быть вместе, но Микке притянул ее к себе и как-то странно, с щемящей нежностью посмотрел Майе в глаза.

А затем их губы встретились.

Господи, да.

Микке тоже чувствовал это, он хотел ее, хотел быть с ней. Он прикасался к ней так аккуратно, но в его поцелуе было столько страсти, что Майе не требовалось других доказательств. Слова были бессильны перед тем, что происходило между ними сейчас — в тишине леса. (Если не считать гадкого, хрипевшего, как придушенный поросенок, стригоя. На которого Микаэль вынужден был снова наступить, чтобы тот заткнулся).

Майя с жаром отдалась новым ощущениям. Губы вампира были теплыми и мягкими, а язык сладким на вкус. Его запах, его кожа, его тихие стоны — все это наполнило ее мир красками и чувствами, и Майя купалась в них, перестав соображать. Они стояли, прижавшись друг к другу, и лихорадочно целовались — так, словно это был не ее первый поцелуй, а как будто они делали это много раз за всю жизнь.

Майя отчетливо помнила об уговоре: это случится, как только будет что-то значить для него, и вот оно происходило. Его руки блуждали по ее телу, лаская и впиваясь до боли, и единственное, чего девушка боялась, это того, что в порыве страсти Микаэль прикусит ей губу или поранит ее и, почувствовав кровь, сорвется с цепи.

Но поцелуй оборвало совсем другое.

Микаэль замер, затем резко оторвался от нее и закрыл Майю своей спиной от чего-то, что приближалось справа. Она услышала, как он угрожающе оскалился, а затем, осторожно выглянув, заметила огромного волка, мягко ступающего по снегу и медленно приближающегося к ним. Его глаза сверкали желтым, а шерсть была вздыблена.

Майя вскрикнула, прижавшись к спине Микаэля, и он крепко ухватил ее за руку.

— Ненавижу оборотней. — Устало выдохнул вампир.

Микаэль мог представить многое, но только не такую ситуацию, в которой он будет просить пощады у Хельвинов и преклонять пред ними голову.

Заметив выходящего вслед за волком из чащи огромного медведя, он задышал чаще и приготовился к отражению возможного нападения.

Его накрыло воспоминаниями об их последней схватке: медведь тогда пригвоздил его лапами к земле, а Нея предложила лекарство, которое обернет вампира обратно в человека. Но Микаэль выбрал смерть. Он знал, почему ему удалось бежать: оборотень мог довести дело до конца, но в последний момент ослабил хватку, позволив ему сбежать. Вампир знал, что обязан был жизнью, но ненавидел быть кому-то должным. Тем более, ему — Бьорну Хельвину.

Хассе под его ногой, почуяв волка с медведем, задергался в попытке вырваться и сильнее зашипел. В ответ на это волк зарычал, а медведь встал на задние лапы и издал такой силы рык, что стоящие рядом деревья задрожали, а земля под ногами затряслась. Микаэль почувствовал, как сильнее вжалась в его спину Майя, и это его отрезвило: он здесь для нее. Переступает через свою гордость и рискует жизнью, чтобы спасти девушку.

— Я с миром, — сказал он, поднимая руки.

Волк рискнул приблизиться и обнюхать его и стригоя, но взгляд Микаэля был направлен на медведя. Сделав тяжелый вдох, парень решился на то, что ему никогда не простил бы его народ. Он склонил голову перед ним и замер в такой позе.

— Я пришел, чтобы заключить временное перемирие. — Произнес он хрипло. — Мне нужна твоя помощь.

Майя вскрикнула, и Микаэль сразу понял — почему. Волк обратился в парня — совершенно голого, абсолютно не стесняющегося своей наготы.

— Ульрик. — Кивнул ему вампир.

Не так давно они играли в одной команде по гандболу, и тот был вратарем, но вряд ли можно было сказать, что парни ладили: все-таки, Улле приходился двоюродным братом Хельвину и был его лучшим другом.

— Что это ты притащил, кровосос? — Нахмурился парень, глядя на стригоя.

Майя крепче вцепилась в руку Микаэля. Судя по всему, она была шокирована происходящим. Волк на ее глазах обратился в человека, и теперь стоял без одежды в облике парня, а его кожу покрывали мелкие ошметки волчьей шерсти и мяса.

Ульрик, заметив ее взгляд, отряхнулся и подошел ближе. Майя вынуждена была отвести взгляд и спрятаться за спину вампира.