Майя вздрогнула. Не ожидала, что он тут — у нее за спиной.

— Кайя — немая с рождения, но может общаться особенным способом. Ты сама увидишь, если она тебе позволит. — Парень погладил ее по плечам. — Все получится, Майя. Не волнуйся так.

Она кивнула, и они пошли встречать их.

— Привет, — произнес Микаэль.

Кайя повернулась на звук и буквально влетела в его объятия.

— Нет, не смотри мои мысли. — Произнес он ей на ухо. — Не хочу, чтобы ты видела, кем я стал.

Бьорн, не отходя от сестры ни на шаг, напряженно следил за ними.

— Катарина, — Сказал Микаэль, отстраняясь. — Это Майя. Я привез ее с собой, чтобы ты помогла ей.

Кайя отпустила его и подошла к Майе. Склонив голову набок, она внимательно разглядывала ее. Девушка была примерно одного с Майей возраста, но выглядела очень хрупкой и какой-то даже неземной. Словно инопланетянка. Ее внешность была еще более необычна, чем внешность самой Майи.

Наконец, Кайя протянула руку и коснулась лба Майи указательным пальцем.

Это было чем-то похоже на воздействие Ингер, только не столь гнетущее и не насильственное. Сначала Катарина быстро просмотрела яркие моменты последних дней жизни Майи, а затем в воздухе возникло трехмерное изображение целующихся Майи и Микке, и девушка улыбнулась.

«Не волнуйся, это видим только я и ты», — услышала Майя голос в своей голове. — «Ты смущена, прости, я просто хотела узнать тебя поближе. Мне важно знать, что рядом с Микке хороший человек».

Щеки Майи вспыхнули, она бросила на Микаэля удивленный взгляд, и тот кивнул. Убрав руку, Катарина отошла.

— Она готова. — Сказал Бьорн. — Идемте.

— Мы тоже готовы! — Отозвался из гостиной Ульрик.

Они обнаружили Хассе привязанным к дивану: парень постарался, использовал кучу разных хозяйственных веревок, чтобы стригой был обездвижен практически полностью. Завидев всю процессию, Хассе отчаянно зашипел и задергался.

— Он точно был хорошим человеком? — Решила спросить Сара. — Выглядит мерзко. Надеюсь, не обделается: диван будет трудно отстирать.

— Я обязан ему жизнью. — Сказал Микаэль.

Катарина подошла ближе.

— Как будем брать кровь? — Спросил Улле.

— Сколько вообще нужно? — Майя подошла ближе.

— Хватит и нескольких капель. — Ответил Бьорн.

— Он точно будет живым? Как прежде? — Беспокоилась она.

— Это действует на всех вампиров. — Бросив хитрый взгляд на Микаэля, бросила Сара.

— Господи… — Майя закрыла рот руками, заметив появившийся в руках Кайи нож. — Пусть это поможет, пусть это поможет…

— Поверь, зря бы тебя Микаэль сюда не притащил.

— Спасибо. Спасибо, что помогаете мне. — Глядя, как оживился стригой, простонала Майя.

Тот открыл рот и затрясся, видя, что девушка делает надрез на своей ладони. Язык заплясал у него во рту в ожидании угощения. В помещении словно не осталось больше никаких звуков, кроме его шумного дыхания.

Кайя наклонилась, и кровь капнула ему в рот.

Затем еще одна, и еще.

Стригой жадно заклокотал, его взгляд умолял дать больше, но Кайя отошла. А затем началось что-то невообразимое. Хассе затрясся, задрожал, из его горла раздался нечеловеческий крик, и изо рта пошла пена. Майя заплакала, видя, как он бьется в агонии, и как его глаза лезут из орбит, и Микаэль положил свои руки ей на плечи. Даже зная, что кровь Кайи может сотворить, парень все равно боролся с желанием напасть и напиться ею, но страдания Майи отвлекали его: они взывали к его человеческим чувствам, держали разум в узде.

Видя, как отец затихает, испуская дух, Майя отвернулась и уткнулась лицом в грудь Микаэля. Он и сам впервые своими глазами видел, как это происходит, и потому волновался, не зная, чего именно ожидать. Все притихли, стояли и смотрели на Хассе, и только Майя сотрясалась в рыданиях, решив, что ничего не вышло. А затем ее отец вдруг подал голос:

— Господь всемогущий, где же я… — Он оглядел присутствующих, затем опустил взгляд туда, где на его груди должно было быть отверстие от пули.

Провел по груди ладонью. Но там ничего не было, ведь он умер от одной только веры в то, что пистолет и выстрел из него были настоящими.

— Папа! — Майя обернулась, она не поверила своим глазам. Его кожа розовела, взгляд обретал осмысленность. — Папа! — Она бросилась ему на грудь.

Выдохнув с облегчением, Микаэль вышел из комнаты, а затем из дома и сел на ступеньках крыльца. Он спрятал лицо в ладони и долго не мог отдышаться. Ему хотелось плакать, но парень не помнил уже, как это делается. Став вампиром, он очерствел.

— Так и знал, что ты сбежишь. — Послышался голос за спиной.

— Плохо, когда твой враг так хорошо тебя знает. — Не оборачиваясь, ответил Микаэль.

Бьорн вышел, прикрыл дверь и остановился рядом с ним.