— Я не чувствую в ней никаких хворей, девка здоровее всех нас! Этот слизняк Хаберг блокировал ее магию. — Покачав головой, злобно произнесла Ингер. Ее сухие губы, накрашенные алой помадой, покрылись гневными складочками. — Она останется здесь, пока вся эта дрянь не покинет ее организм, а с Хабергом разберитесь! И немедленно!

— Что⁈ — Майя вскочила со стула. — Что вы собираетесь делать с моим отцом⁈ Не трогайте его, это все ошибка! Просто возьмите анализы, посмотрите медицинские документы, вы ошибаетесь, вы…

— Уберите ее отсюда. — Отмахнулась старуха, придвигая к себе тарелку. — У меня, наконец, проснулся аппетит, и я хочу нормально поужинать.

Бо Эрлинг бросил взгляд на сына, и Александр тут же подорвался на ноги:

— Майя, иди со мной.

— Убери руки! — Оттолкнула она его. — Если вы посмеете что-то сделать моему отцу! Вы! Вы — ничтожества!

Парень заткнул ей рот рукой и поволок к выходу. Через мгновение в зал вошли двое охранников, подхватили Майю на руки и потащили куда-то.

— Ублюдки! — Орала она так громко, чтобы было слышно на весь особняк. — Ненавижу! Только троньте моего отца, и я вас убью!

Майя пиналась, брыкалась, изрыгала ругательства, но двум здоровенным бугаям, державшим ее за руки и тащившим неизвестно куда, все это было, что слону дробина. Александр спокойно шел позади и никак не реагировал на происходящее. Девушка не знала, куда ее ведут, поняла лишь, что они выволокли ее из особняка и притащили в домик поменьше, стоящий поодаль.

Заведя девушку внутрь, они втолкнули ее в одну из комнат и заперли дверь на ключ. Майя поднялась на ноги, вытерла слезы и огляделась. Это была просторная спальня, оформленная в классическом стиле. Светлые стены, изысканный ковер на полу, плотные тяжелые шторы на окнах, круглый столик, у стены широкая кровать с балдахином. Какое-то королевское ложе — чья это комната? Кто тут спит?

Ее сердце колотилось, как скоростной поезд, мчащийся в бездну, все тело дрожало от всхлипов. Майя подбежала к окну, отдернула шторы и в ужасе уставилась на решетки, которые снаружи закрывали все пространство окна. Она метнулась к двери, подергала за ручки, но те не поддавались.

— Александр! — Прокричала Майя. — Пожалуйста, открой! Ты слышишь меня? Александр!

Она колотила кулаками в двери, но все было бесполезно. Хотя, Майя чувствовала, что он находился там, в соседнем помещении, и что слышал ее.

— Они убьют моего отца! — Простонала девушка. — Ксандр, пожалуйста… Тени его убьют! Я обещаю, что сделаю все, как ты захочешь. Я буду самой послушной, выполню любое твое желание. Я буду покорной до своего последнего вздоха, только позвони ему и предупреди! Может, папа успеет убежать. Я не смогу жить, зная, что он погиб из-за меня!

— Майя, перестань, — донесся до нее его голос. — Ему уже ничего не поможет, ты знаешь правила: нельзя обмануть Совет и выйти сухим из воды.

— Это просто недоразумение, мой отец не виноват!

— Майя, тебе лучше смириться.

Она прислонилась к двери.

— Я очень тебя прошу. Я умоляю. Просто набери его номер и скажи, что они выехали за ним. Никто не узнает.

— Нет.

Ее сердце сжалось.

— Я не буду пытаться сбежать. Сделаю все, как ты хочешь. Слышишь меня?

— Нет.

— Пожалуйста, Александр. Я тебе клянусь! — Майя провела дрожащими пальцами по двери.

Это было бесполезно, но она громко назвала ему номер телефона Хассе.

Просидев возле двери несколько минут, Майя поднялась и, шатаясь, добрела до кровати. У нее не было ни сумочки, ни телефона, ни другой одежды — только это мятое платье. Где-то в Дисгарде ее друзья продолжали веселиться, не подозревая о ее пропаже, а дома отец читал книгу или занимался домашними делами, даже не предполагая, что его конец близок. Тени действовали беспощадно, когда того требовал Совет, поэтому Майя знала: долгих разговоров не будет. Они убьют Хассе сразу, как только он откажется подчиниться. А, может, и вовсе, как только откроет дверь.

Она еще раз обвела заплаканными глазами странную спальню. Та казалась безымянной, ничьей — словно номер в отеле. Никаких фото или личных вещей. Как будто никто тут надолго не задерживался. А еще эти кованые решетки на окнах — зачем? Будто Эрлинги держали этот домик не для гостей, а для пленников.

И тут ее взгляд упал на кожаные ремешки в изголовье кровати. По спине Майи пронесся холодок. В изножье кровати обнаружились такие же длинные ремни-фиксаторы. У нее перехватило дыхание.

Это не домик для гостей. Это дом для пленниц, которые долго не жили. Временное пристанище для Отмеченных. Каждая из них, вероятно, оставалась здесь ровно столько, сколько могла протянуть, пока дух не покидал ее измученное тело.