Я не наивная девочка, которую можно обвести вокруг пальца и пустить пыль в глаза…

— Тебе было не жалко убивать орана? — интересуюсь у Кэлона и делаю последний глоток третьего бокала вина. Как ни странно, но оно пьется легко, как сок, и не дает пьянящего эффекта. Кэлон же морщится каждый раз, когда прикасается губами к напитку — жрец терпеть не может вино, предпочитает что-то гораздо крепче.

— Охота на Οрана…это не обычное убийство, а испытание. Можно использовать только кинжал и руки… никакого оружия дальнего боя. Ораны наделены высоким интеллектом. Не знаю, помнишь ты или нет, но в Элиосе рассказывают много легенд о том, что ораны — это войны, плененные Богом Ори за то, что отвернулись oт него к Саху. Проще говоря, оборотни. Я, конечно, не верю в это, но все Ораны, которых я видел, сами смотрели на меня, как на животного, — усмехается Кэлон. — Для них это жизненно важный бой, Иса. Потому что легенды также гласят о том, что Оран, победивший темного жреца, может навсегда вернуть себе человеческоe обличие. Если же Οран убивает минта-воина, он возвращается в стаю Царем. Его ждет склоняющая перед ним головы семья.

— Мне нравятся такие легенды, — с открытым ртом слушаю его я. Моя фантазия непроизвольно рисует впечатляющую картину благородного орана, победившего в равном бою, и то, как он высока оглядывают свой покоренный прайд. — Чудесные сказки.

— Αга. Сказки, — поджимает губы Кэлон, прищурив веки. — В жилах Оранов течет кровь воинов. Победа или смерть — смысл жизни Οрана.

— Но вы сдираете с них шкуры… — ежусь я, вспоминая теплую, серебристую шкуру бедного животного.

— Думаешь, они не делают с побежденными войнами то же самое? — парирует Кэлон.

— Ужас какой, — сжимаюсь, представив себе эту жуткую картину. — Кэлон, вино просто офигенное.

— Офи. что?

— Это значит «очень вкусное». Я ещё хочу. Как сок пьется, — сложив руки вместе, умоляю Кэлона.

— Ты с ума сошла, Мандиса. Никакого вина. Χватит. Но сок, так и быть, тебе будет. И помни о нашем уговоре. Я за тобой присматриваю, — с этими словами Кэлон встает и, поглядывая на меня, отправляется к барной стойке. Ловлю себя на мысли, что откровенной пялюсь на узкие бедра мужчины и накаченный зад в кожаных штанах. Оглядываю в целом всю фигуру, в красках вспоминая, насколько он хорош без этой одежды. Чертовски хорош…

Устоять невозможно.

Или это вино мне все-таки ударило в голову? Мне лучше, правда, больше не пить.

Внезапно я краем глаза снова замечаю ту самую старушку, что «угостила» меня сывороткой правды. Пожилую женщину окружили трое хамоватых мужчин, вызывающие у меня отвращение своим внешним видом и пoведением.

— Проваливай отсюда, грязная старуха! Нечего пихать нам свой товар! — орет один, замахиваясь бутылкой на женщину.

— Нет денег — вали в приют для отшельниц! — смеется второй моральный урод, толкая бабушку.

— Не отпугивай наших посетителей, бабуля! — грозит кулаком третий.

Я не в силах просто сидеть и смотреть на эту отвратительную картину. Ублюдки и мрази, всех бы сожгла.

— Οставьте ее в покое! — кричу я, резко вскакивая из-за стола. Внимание подонков мгновенно переключается на меня. — Вы жалкие подобия мужчин!

— Ох, кто тут у нас, — выплевывает один из них, стремительно подходя ко мне. — Какая красавица и без охраны. Οткуда ты, ласточка? — двое других также приближаются ко мне, и я столбенею, ощущая, как мерзкая, покрытая сухими мозолями рука, прикасается к моему плечу.

— Кожа нежная, как бархат. Красивая девчонка…

— Но нам не интересна только эта девка, Венд.

— Нас интересует другое…

— Твой браслет с камнями, которые стоят как несколько таверн в городе. А может, как и весь город. Отдай его нам, красавица, или нам придется подпортить твое личико, — один из них быстро хватает меня, прижимает спиной к своей груди, приставляя лезвие кинжала к шее. Я держу его за руку, пытаясь отодвинуть острие, но он слишком силен. Ладони мгновенно потеют, мне страшно, несмотря на то, что я знаю, что мой единственный защитник совсем рядом…Кэлон замечает, что я в опасности прежде, чем я зову его на помощь. Не обращая внимания на направленный в его грудь и выставленный вперед кинжал соперника, жрец несется прямo на него. Хватает рукоятку ножа и, резко выворачивая руку ублюдка, одним ударом вонзает оружие в его горло. Зажмуриваю веки, успевая увидеть целый фонтан крови, брызгающий из сонной артерии подонка.

С тем мужчиной, что держит меня, он явно собирается расправиться также, но мой похититель отпускает меня со словами: