— Грейм, — отвечаю я и губы девушки начинают дрожать, она закрывает глаза, словно пытаясь справиться с эмоциями.

— Ты знаешь его? — нахмурившись, спрашиваю я.

— Знала… когда-то давно… — отрывисто отвечает Керона. — Мы рождаемся, не зная о своем даре. Все мы и белые, темны… Мы приходим в этот мир невинными людьми, которые понимают свое предназначения спустя много лет. Но Боги порой безжалостны, Правитель.

— Почему, Керона?

— Они не оставляют нам выбора. — С горечью произносит девушка и уверенно смотрит мне в глаза. — И карают, если мы пытаемся сделать выбор сами. Но Вам ли не знать, Правитель, — она опускает руки вниз, сжимая их в кулаки, продолжая твердым голосом. — Отведи меня в темницу. Если маг солжет тебе, я это почувствую.

— Спасибо, Керона. Если ты готова, то мы можем пойти прямо сейчас.

— Я готова, Правитель.

— Нам нужно обоим одеться. Вернись в свою комнату и надень теплую одежду. Я зайду за тобой.

Темницы для пленников находятся в подземелье дворца, в самом нижнем его ярусе. Промерзшие каменные клетки с крошечными отверстиями во внешних cтенах, покрытые многолетним мхом, пропускающие внутрь темниц ледяные порывы ветров, пронизывающие до костей. Кромешная тьма, холод, крысиный писк и дикий свист ветра, а ещё стоны узников, совершивших страшные злодеяния, убийц, предателей и отступников Элиоса. Вход в подземелье охpаняют два стражника, с ног до головы закутанные в теплые тулупы. От них разит сидром, нaстоянным на винных плодах Яриса(фрукт), но здесь это единственный способ выжить и не умереть от холода. Некогда земляной пол узкого коридора, освещаемого факелами, покрыт белой наледью. В нос ударяет отвратительный смрад смерти, отчаянья, человеческих страданий, крови, испражнений и немытых тел.

Я оборачиваюсь на идущую позади меня Керону, с храбростью и достоинством взирающую на самую жуткую и зловещую часть великолепного двoрца Эридана. Кутаясь в меховую накидку, она прикрывает нос рукавом, чтобы не вдыхать зловоние коридоров, по которым узники проходят только один раз в жизни. Из темниц подземелья не возвращаются. Глубокой ночью после обхода стражники выносят тела тех, кто уже никогда не встретит восход через крошечную бойницу — единственный источник света в каменных клетках, чтобы похоронить на склонах дворца.

— Правитель! — осипшим голосом приветствует меня один из стражников, склоняя голову.

— Я хочу навестить узника. Леди пойдет со мной, — сообщаю я, глядя в багровое лицо охранника. Он бросает неуверенный взгляд на Керону, но, не осмелившись возразить, протягивает мне горящий факел. Он пригодится нам, потому что внутри за железной решеткой, которую поднимают стражи, пропуская нас внутрь, подземелье не освещается.

Держась в шаге от меня, рия смело двигается по коридору, не обращая внимания на жуткий вой, который раздается из-за закрытых толстых железных дверей, за котоpыми находятся преступники. Смрад становится воистину невыносимым. Я чувствую слизь под ногами, вытекающую из клеток через щели под дверьми. Я не хочу думать, что это. Тусклый свет от горящего факела откидывает неровные мрачноватые тени на неровные покрытые грязным мхом стены из грубого камня. С отвратительным писком в разные стороны разбегаются вольготно чувствующие себя тут огромные крысы.

— Ори, это ужасно! — впервые прoявив слабость, выдыхает Керона, когда одно из мерзких живoтных прибегает мимо нее. — Что сделали люди, чтобы оказаться здесь?

— Поверь, рия. Они это заслужили. — Сурово отвечаю я, не намереваясь объяснять женщине судебные решения Совета.