— Уверен? Отлично, тогда до вечера нам стоит разойтись по разным номерам… — миролюбиво предлагаю я, не знаю, чего я боюсь больше — остаться одной, или провести время наедине с Кэлоном, ощущая беспрерывное напряжение и притяжение между нами. Черт, оно никогда не закончится. Мы как две противоположно заряженные частицы — то отдаляемся друг от друга, то притягиваемся со скоростью света. И каждый раз, наше притяжение и столкновение заканчивается чертовым взрывом, только разрушающим оба наших мира.

— Не хочешь погулять? — Кэлон отодвигает тяжелую штору, открывая моему взору окно от пола до потолка с панорамным видом на чудеса Креона. Когда я ещё их увижу?

— Все еще надеешься обратить меня в свою веру? — тяжело вздыхаю я, расправляя складки на своем платье. Меня немного смущает открытые плечи, шея и довольно провокационный разрез сзади, но не хочу тратить время на споры с Кэлоном.

— Кажется, мне это почти удалось, — заявляет жрец, явно имея в виду утреннее недоразумение. Кровь приливает к щекам, и я отвожу взгляд, на этoт раз не находя ответа. Кэлон помогает мне одеть шубку, и в напряженном молчании мы покидаем номер и гостиницу, отправляясь на экскурсию по четвертому Пересечению Креона.

Мгновенно напрягаюсь, ощущая, как Кэлон берет меня за руку, крепко сжимая пальцы.

— Не отходи от меня ни на шаг, Иса. То, что случилось вчера ночью, может повториться в любой момент, — властный взгляд исподлобья не дает мне ни единого шанса на попытку вырваться из его железной хватки. На самом деле я и сама не очень хочу потеряться в незнакомой местности, и стать жертвой вчерашних оранов, Инкубов или самого Саха.

Я чувствую себя довольно странно, гуляя по знакомым до боли улицам. Легкое головокружение и шум, нарастающий в ушах, бьет по оголенным нервам, каждый раз, когда я узнаю тот или иной перекресток, скопированный с земли, одну из своих любимых кофеен и даже магазины, в которых я когда-то одевалась.

Меня не покидает чувство, что я вижу сон наяву, и медленно схожу с ума, стараясь найти логику в окружающем меня мире. Кэлон раскрывает мне тайны Креона, но я ловлю себя на мысли, что oпять ухожу в себя и почти не обращаю внимания на жреца, прислушиваясь к странным, одурманивающим голосам внутри меня.

Госпoди. Я просто медленно теряю рассудок из-за этого проклятого кольца.

Потому что, каждый раз, когда я вглядываюсь в толпу, я вижу знакомые мне лица, которых я когда-то уже встречала в земной жизни. В какой-то момент я просто сталкиваюсь с мужчиной, который идет прямо на меня, не разбирая дороги. Кэлон тут же прижимает меня к себе, яростно бросая:

— Смотри, куда прешь, — но я сама хватаюcь за куртку незнакомца, желая разглядеть черты его лица, показавшиеся мне знакомыми. Ужас парализует каждую клеточку моего тела, когда я узнаю в случайном прохожем, своего бывшего парня, потерявшего меня посреди Эгейского моря — Οуэна.

Какого Саха происходит?!

— Простите, мы знакомы? — смазливый красавчик дарит мне приветливую улыбку и окидывает любопытным взглядом, до тех пор, пока Кэлон полностью закрывает меня своим телом.

— Кэлон, подожди, — не веря своим глазам, я разглядываю Оуэна, поражаясь тому, насколько реальным он кажется.

— Мандиса, он не тот, за кого себя выдает, неужели не ясно? — рычит Кэл, уводя меня от двойника Оуэна, встреча с которым породила в моей душе крошечное зерно сoмнения, в реальности происходящего.

— Но… а вдруг это ты, не тот, за кого ты себя выдаешь? — настаиваю я, ощущая, как голова раскалывается от нарастающей и пульсирующей в висках мигрени.

— Запомни уже раз и навсегда: я единственный, кому ты можешь доверять, — слегка встряхивая меня, напоминает Кэлон.

Было так удивительно гулять с Кэлоном в совершенно новой для нас обоих обстановке. Я невольно задумывалась о том, как было бы замечательно — просто сбежать на землю, пройти через одно из зеркал Креона вместе. Забыть Элиос, Креон, всех Богов, что сделали нас врагами, и впутали в свою игру, которая закончится гибелью одного из нас. Всего лишь на несколько часов, я вспомнила, каково мне было в той жизни — без магии, войны и бесконечной боли, что отравляли мою жизнь здесь.

Мы с Кэлоном гуляем по многолюдному мегаполису, и он без конца отвечает на мои вопросы о Креоне, просвещая меня во все правила и законы, установленные на его землях. Я давно сбилась со счету, сколько чудес света сегодня увидела: от Тадж-Махала, от великолепия которого я потеряла дар речи, до Стоунхенджа, вызывающего в душе смесь любопытства и недоумения. Где-то возле статуи Свободы, построенной прямо между двух одинаковых небоскребов, я заставила Кэлона попробовать свою любимую пиццу четыре сыра, а на десерт выпросила у него фисташковое мороженое.

— Хочешь? — подношу рожок к его губам, ловя себя на мысли, что после того, что произошло вчера ночью и сегодня утром, мне совершенно не хочется ворчать, спорить с ним, «жужжать» и тем более, грубить Кэлону. Он отрицательно качает головой, и я чувствую себя глупо. Надув губы, облизываю зеленый шарик, ощущая, как сладкий десерт тает во рту.