— Ты опоздала, — констатирую я спокойным дипломатичным тоном. — Проходи, пожалуйста, присаживайся, — я показываю на стул напротив своего стола и снова окидываю ее пристальным долгим взглядом. Эйнин выглядит убийственно сексуально даже в прикрывающем зад и колени бледно-бирюзовом платье, оттеняющем и подчеркивающем цвет ее глаз. Вырез на груди чуть ниже допустимого, или я слишком придирчив ко всему, что надето на Эрике… если мы в этот момент не в постели, где одежда вообще лишний и неуместный элемент. Ложбинка между полных грудей удерживает мое внимание чуть дольше положенного, взывая острое желание усадить девушку на колени и зарыться лицом в упругие холмики, дёрнуть вниз вырез платья, облизать поочерёдно маленькие сосочки, наблюдая, как они набухают и твердеют, заставляя свою хозяйку нетерпеливо ерзать, потираясь о мгновенно затвердевшую выпуклость на моих светлых брюках. Задрать это чертово платье, сдвинуть в сторону тонкую ткань трусиков, запустить в нее свои пальцы, заставив стонать и всхлипывать, а потом и член, на котором она с удовольствием будет скакать, как делала это вчера, прицепив меня наручниками к изголовью. Безумная. Невозможно даже представить, чтобы Лейла или Аида признались мне, что баловались с вибратором. И, черт, я хочу посмотреть, как она удовлетворяет себя резиновой игрушкой. Стоит подумать об этом, как в голове начинают мелькать горячие кадры, один развратнее другого, и нетерпеливо ерзать начинаю я. Стоп. К делу.

— Как ты спала, Медина? — прочистив горло, начинаю с вежливого вопроса, точно зная, что он взбесит ее еще больше, чем мое показное спокойствие и холодная отчужденность.

— Крепко, — лаконично отвечает она и добавляет чуть слышно. — Спасибо.

— Я рад, что ты начинаешь осваиваться, — заявляю я, показывая взглядом на вторую кружку кофе на подносе и блюдце со сладостями. — Угощайся. Кофе остыл, но, если бы ты пришла вовремя, смогла бы насладиться его необыкновенным ароматом и вкусом.

— Спасибо, меня покормили, — с нечитаемым выражением сквозь зубы произносит Рика, задерживая на моем лице тяжелый взгляд. — Я сыта, Джамаль.

Вздёрнув бровь, я равнодушно пожимаю плечами, не собираясь разбираться, что означают вспышки гнева в потемневших глазах Эйнин.

— Вот и отлично. Тогда начнем? — сухо спрашиваю я. Эрика напряженно кивает, положив на край стола свои документы. Надо же, не забыла. Протянув руку, я забираю их, наблюдая за тем, как взгляд Эйнин задерживается на оставленной на самом виду книге с изображением дворянского герба на обложке и кольце сверху, которое выпало из лифчика Эрики несколько дней назад. Только наше. Только твоя. Только мой. Мы одновременно поднимаем глаза, сталкиваясь взглядами. В ее я вижу неприкрытую боль, которая мгновенно рикошетом отлетает в мое сердце. Горло сжимает спазм, и я торопливо делаю глоток своего тоже давно остывшего кофе. Порой мне безумно сложно разобраться в том, что творится в голове у этой авантюристки.

— Что ты хочешь знать? — конкретизирует Рика.

— Правду, Медина. — коротко отвечаю я. — С момента твоего возвращения в Нью-Йорк.

— Уверена, что ты уже провел свое личное расследование, — после непродолжительной паузы уверенно произносит она.

— Расскажи мне то, чего нет в собранном на тебя досье.

— Меня действительно отстранили от службы в отделе после серии расследований, — Рика откидывается на спинку кресла, уверенно глядя мне в глаза. — Это правда. И я действительно решила коренным образом изменить свою жизнь, связать ее с благотворительностью и помощью детям. Это тоже правда.

— Но что-то пошло не так? — с долей скепсиса подсказываю я, когда она замолкает. Рика отводит взгляд, уставившись в окно за моей спиной.

— Я собиралась все тебе рассказать, — сдвинув брови на переносице, тихо выдыхает Рика. — Еще вчера, если бы ты не повел себя, как…

— Опустим наши личные претензии друг к другу, — резко обрываю ее и добавляю требовательным тоном. — Продолжай.

— Я действительно не знала, кто такой Дерек Мак, — расправляя длинными пальцами складки платья на коленях, нервно произносит Эрика. — Когда он появился в одном из благотворительных фондов, где я работала. И это тоже правда. Мы общались на почве общих интересов, и.

— Я знаю, как именно вы общались. Мне предоставили подробный отчет, — бросив на девушку тяжелый взгляд, жестким тоном сообщаю я.

— У нас ничего не было, — мгновенно закипает Рика. В мятежных голубых глазах бушует буря. — Ни-че-го, — по слогам чеканит она.

— Это не имеет значения сейчас, — равнодушно качаю головой, и Эрика срывается, вспыхивая, как спичка:

— Имеет, черт возьми. Ты совершенно меня не слышишь. Я не спала с ним, никогда не хотела его. Да, он мне нравился, но вся симпатия испарилась, когда меня вызвали на допрос в отдел и сообщили, кем на самом деле является Дерек Мак. Я ненавижу ложь, Джамаль. В любом ее проявлении, — в ее глазах горит обвинение, на которое я отвечаю не менее свирепым взглядом.