— Я твоя жена, не говори со мной так, хабиби, — в карамельных глазах Лейлы мелькает боль и обида. — Я имею полное право высказать свое личное мнение по поводу девушки, которую ты привел в наш дом.

— Медина не задержится здесь надолго, — промокнув губы салфеткой, я откидываюсь на спинку стула и поочередно смотрю на напряженных растерянных женщин. — Все, что от вас требуется, проявить понимание и терпение.

— Это сложно, учитывая, что Медина явно не горит желанием проявлять хотя бы грамм уважения к нам, — мягко отвечает Лейла, осторожно подбирая слова. Аида молча сидит, опустив взгляд в тарелку. — Она ведет себя и выглядит точно так же, как те девушки с благотворительного приема, развлекающие мужчин. Медина опозорит наш дом, сайиди. А если бы на ужин пришел мой отец, то как бы ты объяснил ему поведение своей невесты? — вот уж кого ей точно не стоило упоминать, когда я и так на грани взрыва.

— Мне абсолютно неинтересно мнение твоего отца, Лейла, — отвечаю ледяным тоном, от которого хрупкие плечи первой жены вздрагивают, а щеки покрываются румянцем. — Я всегда принимаю решения сам. Медина не так давно находится в Анмаре, чтобы сразу освоить правила поведения, принятые в нашем обществе.

— Но она говорила, что родилась здесь, — подает голос Аида, сохраняющая до этого момента нейтральную позицию. Вскинув бровь, я уверенно встречаю вопросительный взгляд Иды. Девочки успели поболтать? Я же просил Рику держать язык за зубами. Хотя, о чем я вообще… Она даже задницу прикрытой, а ноги сдвинутыми держать не способна.

— Да, это действительно так, но в раннем возрасте Медина покинула нашу страну, и многие обычаи и традиции ей придется изучать заново, — нейтральным тоном отвечаю я и резко встаю. — Сейчас я тоже вынужден вас покинуть. — Теперь вздрагивают обе женщины, изумленно уставившись на меня. — Мы увидимся через час в комнате для отдыха на женской половине. У меня будет к вам серьезный разговор.

— Медина тоже должна присутствовать?

— Нет, — быстро отвечаю я. — Только мы втроем.

— Как пожелает наш господин, — склонив голову, покорно произносит Ида, в то время как Лейла с трудом сдерживается от раздражения.

— Я ценю ваше благоразумие. Уверен, что мы сможем решить все вопросы цивилизованным путем, — кивнув, я выхожу из-за стола и направляюсь в свою спальню. Мне жизненно необходим холодный душ и порция виски. Иначе этот день доконает меня раньше, чем наступит следующий.

Ровно час спустя и захожу в светлый и просторный овальный зал с выходом на стеклянную веранду, откуда открывается живописный вид на цветущий двор. Свое свободное время мои жены проводят здесь: среди мягких диванов, пестрых подушек, вышитых арабскими иероглифами портьер, изящных столиков с фигурными ножками, заставленными вазами с фруктами и сладостями; под пение птиц, доносящееся из сада, мелодичные звуки журчащих напольных фонтанчиков и ненавязчивой восточной музыки. Смотрят телевизор, болтают с подружками, сплетничают, танцуют, примеряют новые платья, спорят так, что весь дом сотрясается от женских криков — тоже именно здесь. Специально выбрал для разговора самую располагающую к плодотворной беседе комнату, олицетворяющую отдых и веселье, но гостиная впервые встретила меня напряжённым молчанием и тишиной. Аида и Лейла тоже подготовились к встрече, отмечаю я с иронией, скользнув взглядом по ярко накрашенным лицам жен, расчесанным до блеска локонам, рассыпавшимся по плечам; сверкающим многочисленными драгоценностями, венчающими тонкие запястья, пальцы и глубокие декольте дизайнерских платьев, в которые они успели переодеться. В обычных домашних брюках и свободной рубашке я снова чувствую себя бедным художником, заявившимся на бал для избранных. Утрирую, разумеется, но сосредоточенные настороженные взгляды женщин, обращенные на меня, мгновенно уничтожают саркастическую улыбку, зарождающуюся в уголках губ. Они настроены более чем серьезно, и количество драгоценностей, украшающих открытые участки тела, подтверждают мои подозрения о возможном ультиматуме. По нашим обычаям женщина в случае развода покидает дом мужа в том, что надето на ней, а значит Лейла и Аида рассматривают подобный исход событий.

— Сговорились, — заключаю я вслух, переводя взгляд с одной застывшей красавицы на другую. Расслабленно и неторопливо опускаюсь в мягкое кресло напротив дивана, на котором устроились девушки. Рыжая заговорщица бросает косой взгляд на первую жену.

— Джамаль, Аллах свидетель, я всегда была любящей и послушной женой для тебя, — начинает Лейла, упрямо вздернув подбородок. — И не могла предположить, что мне придется однажды вспомнить о брачном договоре, который мы заключали с тобой шесть лет назад. Точнее, об одном его пункте.

— О каком именно, Лейла? — ровным тоном интересуюсь я, взяв с блюда на столе пару виноградин и забрасывая их себе в рот.