— Как прошел твой вечер, Джамаль-джан? Ты хорошо поработал? — спокойным и нежным тоном интересуюсь я, озаряя их скучный ужин широкой улыбкой. Джейдан дарит мне мрачный взгляд исподлобья, пытаясь понять, что я задумала. — Как насчет расслабляющего массажа? — Непринужденной походкой я направляюсь к Джейдану и обнимаю его плечи со спины, вплотную прижимаясь грудью и затвердевшими сосками к его напряженным от долгой работы мышцам. — Ох… простите, я не знаю правил. Нужно в очередь выстраиваться в твою спальню? Простите, девочки, но у вас есть какое-нибудь расписание, график посещений своего мужа? — не могу не съязвить я, с неохотой отпуская Джамаля, и опускаюсь на свободное место за столом. Лейла смотрит на меня с ужасом, Аида — одарив презрительным взором, покорно опускает взгляд в тарелку. Судя по всему, при Джамале, девочка не так остра на язык, как в дебатах со своей подружкой.
— График есть только в моей голове, Медина, — сдержанно отрезает Джамаль. Пока я накладываю себе большую порцию плова из общего чана, наши взгляды ведут неравную борьбу, наэлектризовывая и раскаляя воздух между нами. — Учитывая, что в настоящий момент мы ещё не заключили брак, твоё поведение и высказанные вслух предложения недопустимы, — раздражено добавляет он, явно пребывая не в духе, причем я чувствую, что причиной его дурного настроения являются не только мои выходки. — И еще, Медина, тебе не следует появляться за ужином в таком виде, — кровь приливает к щекам, когда Джамаль при всех ставит меня на место, делая унизительный выговор. Что я такого сделала? Я дома нахожусь, между прочим…
— В доме есть прислуга, в саду постоянно находятся рабочие. Надеюсь, я ясно выразился, и повторять свою просьбу мне не придется. Подумай над своим моральным обликом, Медина. Мне не нужна невеста, провоцирующая, кх-м… интерес других мужчин, — от его яростной тирады у меня чертовы листья салата застревают в горле. Черт возьми, он не мог сказать мне все это когда мы будем наедине? Возможно, я сглупила, но, одеваясь так, я преследовала единственную цель — подразнить его, спровоцировать на разговор тет-а-тет, где мы наконец расставим все точки над «и» в ситуации с Искандером Аль-Мактумом. Я хотела рассказать Джамалю все как есть, но сейчас мне лучше покинуть кухню и запереться в своей спальне до лучших времен. Видеть не могу его хмурое лицо и злорадные, торжествующие улыбочки Аиды и Лейлы, что восхищенно заглядывают в рот Каттану и радуются тому, что он меня унизил и намекнул на то, что наша свадьба по-прежнему находится под большим вопросом.
— Отлично, Джейдан, — специально называю его западным именем и встаю из-за стола. Если все будет продолжаться в том же духе, надолго меня не хватит. Я не могу жить как на пороховой бочке, в вечном напряжении. — Прошу меня простить, Джамаль-джан, — вежливо прощаюсь я, что стоит мне огромных усилий. Не хочу закатывать истерику на пустом месте, предоставляя эту роль явно что-то задумавшей Аиде. — Я уже не голодна и очень устала с дороги. Я пойду спать, — не дожидаясь разрешения своего будущего мужа я отодвигаю стул с лязгающим скрипом и исчезаю в коридорах виллы, еще не представляя, что мой небольшой нервный срыв лишь капля в океане боли, что придется испытать в этом доме, где я не чувствую себя ни гостьей, ни хозяйкой.
Никем.
После провокационного ухода Эрики за столом воцаряется оглушительная тишина. Лейла и Аида, словно окаменев, смотрят вслед моей негодующей Медине, одетой в вызывающие шорты, которые они не посмели бы носить даже в спальне. А мне хочется провалиться под землю и одновременно выпороть ремнем тугую задницу мисс Доусон, а после трахнуть так, чтобы сидеть она неделю не могла сразу по двум причинам. Ее глупое проявление бунтарства и показательной непокорности с налетом откровенной вульгарности даже святого довели бы до зверского состояния. Подобным поведением она унижает не только себя, но и меня, мужчину, выбравшего ее своей будущей женой.
Сцепленные зубы скрипят от ярости, пока я пытаюсь сохранять внешнюю невозмутимость, но эта женщина, как порождение Шайтана, способна перечеркнуть парой слов все мои благие намерения. Непокорность она может проявлять в спальне, изображая дикую своенравную пантеру, нуждающуюся в жесткой дрессуре, но никак не в обществе двух других женщин, впервые столкнувшихся с подобным откровенным пренебрежительным отношением к своему мужчине. Это недопустимо, черт бы ее побрал. Хотя кого я обманываю. Я предчувствовал, что эта маленькая распутная, невоспитанная, сумасбродная кхара сделает всё, чтобы я пожалел о принятом решении. Иначе она не способна принять свою судьбу. Рике необходимы железный кулак и стальные яйца. Она их получит. Я собирался проявить терпение и понимание, но, видимо, есть женщины, которые нуждаются в плетке своего укротителя. Им чуждо чувство благодарности и уважения. Идиотка. Дважды за один день Эрика Доусон заставила меня усомниться в том, что она сможет стать достойной женой, которую мне не придется прятать под никабом в четырёх стенах до конца жизни. Возможно, материнство укротит её нрав, если я не сойду с ума до того, как эта неугомонная бестия поумнеет и осознает, наконец, где она оказалась и что должна делать, чтобы сохранить любовь и уважение своего мужа.
— Теперь я верю, что обстоятельства, вынудившие Медину покинуть ее страну, были очень серьезными, Джамаль-джан, — вздохнув, поворачивается ко мне побледневшая Лейла, скользнув по моему лицу обескураженным взглядом. — Ты уверен, что готов взять ответственность за такую женщину?
— Не помню, чтобы я спрашивал у тебя совета, Лейла, — холодно отрезаю я, не собираясь и дальше подпитывать бушующий внутри пожар ярости. — Не тебе решать, какая женщина подходит мне лучше.