Моя рука замирает на его члене. Амиран подается вперед, в мои пальцы, явно собираясь забрать свою долгожданную разрядку, но я резко соскакиваю с него, намереваясь выполнить озвученное желание мужа.

Все бесполезно, бессмысленно. Терпение лопнуло, ненавижу…. Я уже все перепробовала, хватит.

— Стоять! — грозный приказ пронизывает до испуганной дрожи.

Треск ткани кричит о том, что мой морской узел, связывающий его запястья, он разорвал за секунду. В следующее мгновение Мир ловит меня за локоть, и, развернув, толкает на колени перед собой, а сам вновь опускается в кресло. Наклоняется ко мне, соединяя наши носы и дыхания. У меня больше нет дыхания, пусть за двоих дышит. Языком вдруг проводит по губам, по скулам, по линии челюсти…что делает?

— Ты принадлежишь мне, Алиса… Бессрочно, навсегда.  Это хотела услышать? — сдаваясь, шепчет в губы, иступлено целуя.

Нет, не это, Ран. Скажи, что ты тоже принадлежишь мне… Только мне.

Но он молчит, с адским голодом терзая мои губы, душу, сердце.

Большой взрыв не так был разрушителен, как наш поцелуй.

Оголенные эмоции, безумие на двоих, хаос, смерть, жизнь, рождение. Все одномоментно. Мой Мир. Мой.

Я позволяю его губам поглотить мои, ладонью инстинктивно тянусь к его напряженному прессу и возбужденному органу. Амиран издает голодный рык, и снова резко откидывается на спинку кресла, слегка вздрагивая. Чувствую его стальную хватку на своих волосах. Секунда, и он прижимает мои губы к свой впечатляющей эрекции. Разум закрывает знакомая поволока, сердце пропускает удары. Муж толкается в мой рот резко, чертовски сильно. Головка касается гортани, я мысленно проклинаю его…к счастью, ему нужно всего пара толчков, чтобы кончить и излиться мне в горло.

— Ты вынудила меня, tatlim, — срывающимся низким голосом обвиняет меня в своей же несдержанности.

— Это так чертовски по-мужски, Ран, — в уголках глаз собираются кислотные слезы. Хочется ему лицо расцарапать…

  — Чертовски по-женски забираться на член, а потом давать заднюю, — его глаза мечут алые молнии. Из-за вздувшихся вен и мышц, он выглядит еще больше. Стойкое ощущение того, что я пробудила зверя, сдавливает грудную клетку удушливой цепью.

— Ты, кажется, не получила то, зачем явилась. Хочешь больше, tatlim? — рычит сквозь зубы. Нервно сотрясаюсь, ища пути к отступлению. Дергаюсь в сторону, переворачиваюсь на живот, пытаясь отползти от сорвавшегося с цепи хищника. Но Амиран не теряет времени.

— Хватит! Ты не в себе, — сопротивляюсь я, ощущая, как он наваливается на меня сверху, придавливает к полу. При этом не падает на меня, а лишь блокирует попытку бегства.

— Прогнись для меня, бесстыдница. И не говори, что не на это напрашивалась, — его дыхание опаляет ухо.

Тело покрывается предательскими мурашками. Упираясь ладонями в пол, встаю на руках, но Амиран крепко удерживает мои бедра на месте. Его ладони впиваются в ягодицы, мнут и терзают, шлепают, раскрывают…до тех пор, пока он одним мощным толчком не погружается в мое влажное, предательски готовое лоно, встречающее его удары с пошлым звуком, выдающим мою полную готовность к животному сексу... На другой он сейчас не способен.

— Амиран, не так сильно, — сгибаю одну ногу, и упираюсь ладонью в его пресс, пытаясь умерить интенсивность агрессивных толчков. Вместо этого, Ран зажимает мой рот ладонью, продолжая с бешеной скоростью насаживать на свой член под порочный аккомпанемент звонких шлепков плоти.  — Раан, — полустон, полукрик срывается с моих губ, когда он вонзается особенно глубоко.

— Оближи, — приказывает Амиран, проникая большим пальцем в приоткрытые губы. И я делаю это. Лижу их, сосу, закатывая глаза от накрывающего экстаза.

— Еще... да, — нечленораздельно мычу я, полностью сливаясь с ним. Синхронизация наших тел поражает. Я слышу его хрипло рычание на моем виске, чувствую жесткие упругие губы, прихватывающие мочку уха, ощущаю взмокшим затылком гортанные стоны, вперемешку с проклятиями, распаляясь все сильнее от мощных ударов члена внутри.

 Черт, ненавижу. Ненавижу то, насколько это резко, сильно, смертельно приятно. Конечно, отчасти именно этого и именно так я хотела.

Чтобы взял, заклеймил, пометил всю…мне не нужно много времени, я кончаю почти сразу, ощущая, как он мощно разряжается во мне. Господи, я не могу дышать, не могу видеть…могу только кричать, извиваться под ним, чувствовать его и просить о большем…это слишком хорошо, невероятно. Душа выходит из тела и влетает обратно.

Мы оба тяжело и прерывисто дышим, перед глазами весь мир плывет, пока Амиран пытается прийти в себя, а я — выбраться из-под него и встать. Но не тут-то было. Как только я вырываюсь на свободу и на ощупь двигаюсь в сторону злополучного кресла, он припечатывает меня грудью к одному из подлокотников и вновь вжимается ягодицы бессовестно быстро твердеющим членом. Боже, да он словно с цепи сорвался.