— Я нашла уже, пап. Если и существует человек, предначертанный мне, то он уже был в моей жизни. Его не вернуть. И меня прежнюю не вернуть… я мертва. Я умерла вместе с ним.

— Не говори так, Энжи. Прошу тебя, — он убаюкивающе гладит меня по спине, словно мне снова пять. — Да, ты очень повзрослела. Но иногда я скучаю по тебе прежней. По маленькому ангелу, просыпающемуся раньше всех, прибегающему в нашу постель… Самая младшая моя девочка. Я не был к тебе достаточно строг, просто не мог. Тебе все сходило с рук, хоть я и догадывался, какие выкрутасы ты вытворяешь за нашей спиной. И знаешь, Энжи, как бы я не хотел видеть ваши с сестрами поступки немного другими, я все равно горжусь каждой из вас. Я хочу, чтобы ты была счастлива. А ты… разве счастлива с ним? Кажется, Гримальди настроен серьезно. Мне бы не хотелось, чтобы у тебя возникли проблемы с еще одним отвергнутым женихом, — заканчивает свою речь папа, выражая опасения по поводу моего будущего.

Конечно, он имеет в виду Фейсала Аль-Рахима, из-под носа которого я сбежала в закат. Конфликт Анмара с Атаром рассосался сам собой четыре года назад в связи с гибелью похитителя невесты, по крайней мере это то, что рассказали мне, когда я проходила реабилитацию. Но думаю, когда папа рассуждает об этом сейчас, меньше всего его волнуют споры с Европой и куда больше — мое ментальное здоровье.

Я не успеваю ответить папе, наши теплые объятия прерывает вездесущий Себастьян.

— Вот ты где, моя принцесса, — комментирует семейную картину он, и отец с неохотой отпускает меня, ободряюще улыбнувшись. — Мне предстоит выразить речь с благодарностями, поэтому я бы хотел переманить вас в зону эвента, — с лицом вежливого манекена приглашает Гримальди.

Джаред передает меня Себастьяну, и, расправив плечи, я следую за ним, не чувствуя, как князь сжимает мою руку.

Скоро этот вечер закончится, как и выходные. Можно будет снова погрузиться в работу. Все, чего я хочу — серые и одинаковые дни, наполненные решением сложных задач и ведением проектов.

Никаких вечеринок и общественных мероприятий.

— Минуточку внимания, дамы и господа, — сверкнув белозубой улыбкой, начинает Себастьян, поднявшись на импровизированную сцену. — Я хотел бы поблагодарить вас всех за то, что пришли на столь важное мероприятие для фонда. Пользуясь случаем, я так же хотел бы пригласить сюда свою женщину, Анджелину Саадат, на эту сцену.

По яхте проходит взволнованный гомон, а у меня внутри все сжимается от нехорошего предчувствия.

Но я не могу отказаться или сыграть в скромность, потому что на нас с Себастьяном нацелены несколько десятков камер. Это будет некрасиво и невежливо по отношению к нему.

Как только я поднимаюсь по ступенькам, Себастьян опускается на одно колено. Сделав шаг назад, я замедляюсь, не в силах поверить в то, что это происходит на самом деле.

Ток крови в ушах оглушает, я прикрываю рот ладонями, стараясь переварить происходящее.

Закрываю глаза, словно не хочу видеть эту картину. Но никакая магия не поможет мне избавиться от нее, заставить рассыпаться эту текстуру реальности.

Щелчки камер становятся чаще, чем восторженные вздохи всех собравшихся. Играет романтичная музыка, от которой меня тошнит.

Сияние огромного брильянта в бархатной коробочке ослепляет, его грани переливаясь смеются надо мной.

Голова кружится, мне тяжело стоять на ногах… Флэшбеки из прошлого атакуют разум, словно вырвавшиеся из ада демоны. Я не могу не вспоминать, что чувствовала, когда мне впервые делали предложение руки и сердца. Как бы глубоко не закопала эти воспоминания.

— Анджелина, я бы мог произнести целую речь о том, как я люблю и ценю тебя. Как мне повезло, что мы встретились. Но если честно, я волнуюсь, как школьник, — у Себастьяна действительно схватывает дыхание. — И мне трудно даже говорить, — искренне произносит он. — Поэтому просто задам вопрос: ты будешь моей женой?

Я смотрю на маму, на папу. На многочисленных репортеров. На кого угодно, только не на Гримальди.

Себастьян специально сделал мне предложение на общественном мероприятии? Чтобы я не могла отказать? Я не могу так поступить с ним. Я объясню ему позже. Мы обязательно поговорим.

— Я согласна. Конечно да, — киваю я, Себастьян тут же вскакивает на ноги, чтобы приподнять меня над полом и закружить на одном месте.

В эту же секунду в небо запускается сверкающий фейерверком залп, разливающийся над нами вспышкой серебряных звезд. Себ заранее заказал салют, словно и не сомневался в том, что мой ответ будет «да».

Я почти ничего не слышу, не различаю лиц и поздравлений. Сознание, отрицая реальность, уходит в туман, а тело с нетерпением ждет окончания этого идиотского сборища.