— Я не хочу, чтобы ты страдала, как твои сестры, — наконец, Себастьян вспоминает про рыбу и открывает грильницу, чтобы перевернуть мясо. — Ты заслуживаешь счастья и спокойствия, Энж. Я способен дать тебе все это. Все лучшее, что есть у меня и что есть во мне. Я обещаю, — Гримальди кидает на меня выразительный и долгий взор, и я киваю, прекрасно понимая, что он искренен со мной.

Ни один мужчина не станет тратить несколько лет жизни на женщину, если только не отчаянно влюблен в нее.

— Спасибо, Себ. Я очень ценю все, что ты для меня делаешь.

— Давай просто поужинаем и ляжем спать. Завтра нас ждет насыщенный день, — тяжело выдыхает Гримальди, не в силах скрыть своего разочарования от того, что я в очередной раз ему отказала.

Мы ложимся спать в одной постели, и я даже позволяю Себастьяну обнять меня. Повернувшись к нему спиной, я долго смотрю на луну в панорамном окне, прежде чем уснуть…

Анджелина

Прием на яхте проходит запредельно скучно. Звучит нейтральная музыка, меня окружают незнакомые люди, с ног до головы соответствующие дресс-коду и не соответствующие своему внутреннему содержанию. Не выдержав общества этой аристократичной толпы, я иду в самый конец двадцатиметровой яхты и подхожу к ее самому краю.

Подняв взгляд на небо, считаю звезды… Глаза непроизвольно наполняются слезами, я ощущаю приступ удушья, с которым не могу справиться. Зажмурившись, силой пытаюсь удержать в себе ядерный взрыв. Пульс в груди нарастает, сердце начинает простреливать током — все признаки панической атаки налицо, и я теряюсь в пространстве, не в силах остановить ужасающие симптомы.

Кажется, что в любую секунду мое сердце может остановиться, и я умру. Удивительно, что я боюсь этого, ведь что-то внутри меня отчаянно хочет спрыгнуть в воду прямо сейчас и быть поглощенной волнами, исходящими от мотора яхты.

Моя новая жизнь — это существование.

Я навсегда сбежала из пустыни, но моя душа засохла куда сильнее, чем самые мертвые и затерянные зоны Махруса. Я не могу так больше. Как бы не пыталась быть сильной, не уходить в жертву… не могу.

Не могу, не могу, не могу…

Под аккомпанемент бешено бьющегося сердца, я перебираюсь через бортик яхты и стою на самом краю, держась за перила. В любой момент я могу отпустить их, сделав то, на что так и не смогла решиться Роуз из «Титаника».

«Возможно, завтра для «нас» никогда не наступит.

Но сегодня я буду с тобой», — набатом всплывает в моей голове.

Всего один шаг…, и мы вновь будем вместе?

Никто этого не знает.

Что там, за чертой?

Есть ли место, где души умерших встречаются и вновь обретают друг друга?

— Милая, что ты делаешь? — позади меня раздается спокойный голос отца. Он явно не хочет напугать меня, чтобы я не выпустила перила из рук от страха и шока.

— Я…я…я…, — заикаюсь, не в силах вдохнуть. — Я… папа. Мне так страшно. Мне очень страшно. Папочка, — жалобно всхлипываю, не в силах пошевелиться.

— Иди ко мне, милая. Иди сюда, — он обхватывает меня за талию и рывком достает из зоны неминуемой смерти.

Адам Саадат заключает меня в объятия, а я захожусь рыданиями в голос, прижимаясь носом к его черной рубашке, на которой уже остался внушительный мокрый след.

— Зачем ты так с нами, милая? Мы не переживем, если снова тебя потеряем, — шепчет папа, прижимая меня к себе так сильно, словно боится отпустить и на шаг. — Я думал, что если подарю тебе свободу, то ты не будешь делать глупости. Не расстраивай меня. Я ожидал от этого приема чего угодно, но никак не такой картины. Ты чего, Энжи? Все хорошо, все хорошо.

— Я просто… просто тут было так шумно, и на меня что-то нашло… опять приступ. Я не могу контролировать себя в такие моменты. Их давно не было, но иногда они возвращаются, — оправдываюсь я. — Снова паническая атака. Какое-то легкое помутнение… уже все позади. Возможно, мне стоит снова провериться или поговорить с психологом… что угодно, чтобы они прекратились.

— Это не океан, детка. Ты бы не погибла, если бы спрыгнула вниз, так как тут стоят специальные датчики, и тебя бы сразу спасли, — покачивая меня, поясняет Джаред. — Я знаю, что тебе больно, детка. Но ты сильная. А что не убивает тебя, делает еще сильнее.

— Я устала быть сильной. Хочу быть слабой!

— Слабой ты можешь быть в руках любимого человека. Даже если сейчас это твой отец. Я знаю, как тебе сложно, я вижу это, и мое сердце обливается кровью.

— Ты ничего не знаешь, пап… но спасибо, что делаешь все, чтобы поддержать меня. Спасибо за то, что ты сейчас рядом. Но я не понимаю… как моя судьба могла быть так жестока со мной?

— Мактуб, милая. Это жизнь, Анджелина. И иногда она бывает очень жестока. Мне жаль, что так вышло. Все наладится, все образуется. Найди опору внутри себя. Расправь крылья. Ни на кого не рассчитывай. Но и сердце не закрывай. Любовь во всем, что тебя окружает. Возможно, ты найдешь ее там, где уже не рассчитываешь что-либо найти… например, в Анмаре? Давить я на тебя не буду. Но я же вижу, что ты не испытываешь к Гримальди глубоких чувств.