— Но проблемы начались гораздо раньше. Я с раннего детства отличался от сверстников, и они это тоже замечали. Все замечали, кроме моей матери.

— У тебя психическое расстройство?

— Эмоционально неустойчивое расстройство личности, если быть точным, — поправляю я. — Отягощенное рядом вспомогательных диагнозов, но звучит не так страшно, правда, детка? Я не психопат и не параноидальный шизофреник. У меня нет голосов в голове и прочей херни, я никогда не убивал животных, не мочился в кровать и не занимался поджогами. Тысячи людей живут с более тяжелыми диагнозами, и это не мешает им строить карьеру и создавать семьи.

— Мне плевать на тысячи людей, Кол, — резко бросает Энжи. — Меня интересует, как МЫ будем с этим жить.

— Я справлюсь, — отвечаю, тряхнув головой. — Точно так же, как справлялся раньше.

— Судя по тому, что происходит в последние месяцы, ты ни хрена не справляешься, Коулман, — отрезает ангел, нервно поджимая губы. — В Вегасе лекарств в твоей сумке не было, а сейчас они появились, значит, ты и сам понимаешь, что экстренный случай наступил, но какого-то черта тянешь. Чего ты ждешь, Кол? Если знаешь схему лечения…

— Хватит, детка, — перебиваю я, поднимаясь из кресла. — Я рассказал тебе не для того, чтобы ты усердно начала меня лечить.

— Хочешь сказать, что мы просто забудем об этом разговоре, и я продолжу молча наблюдать, как ты скатываешься на самое дно? — яростно бросает Пикси, вскакивая с кровати и стремительно направляясь ко мне. — Ты, вообще, осознаешь какому риску подвергаешь нас обоих?

— Я делаю все, чтобы ты была счастлива!

— Счастлива? — подойдя вплотную, Энжи бьет меня ладонями в грудь. — Ты издеваешься? Я легла сегодня в постель с осколком, чтобы защитить себя, если у моего мужа окончательно снесет крышу. Я тебя чуть не зарезала, но ты этого даже не помнишь!

— Детка, я обещаю, что этого больше не повторится.

— Я слышала это десятки раз…

— Клянусь, это был последний… — я хочу дотронуться до ее лица, но она уклоняется. Поймав мое запястье, Энжи разворачивает кисть разбитыми костяшками вверх.

— Что ты наколешь здесь, Кол? — ее глаза яростно горят. — Думаешь, я не понимаю, что ты прячешь под своими татуировками? Они по всему телу, Мердер! И после этого я должна поверить, что ты справляешься?

— Не кричи, ангел, — умоляю я, отшатываясь назад. Адская боль возвращается, сдавливая височные доли до багряного тумана в глазах.

— Что ты собирался делать с бритвой, когда я застала тебя в ванной? — Энжи продолжает наступать, и ее голос словно лезвие вспарывает натянутые нервы. — Как часто ты это делаешь с собой? Зачем, Мердер? Тебе нравится боль? Ты долбанный мазохист? Тогда я знаю, как решить твою проблему. Купи мне хлыст, и я уделаю тебя так, что ты потом неделю на пузе ползать будешь.

— Ну и фантазии у тебя, ангел, — внезапный приступ смеха приходит на смену дичайшей физической агонии. Каким-то чудом мне удается переключиться, и я изо всех силпытаюсь удержаться на этой позитивной волне, заглушая деструктивные эмоции. — Может нам действительно стоит попробовать? Хочешь, поедем в сексшоп прямо сейчас?

— Ты считаешь это смешным? Ты хоть подумал, что будет со мной, если я однажды найду тебя в луже собственной крови? Как я смогу жить, зная, что ничего не сделала, чтобы остановить…? Если ты не хочешь спасать себя сам, то дай мне помочь тебе! Я просила об этом в Монако, когда ты приковал себя наручниками, я умоляю тебя сейчас! Просто скажи, как! — захлебываясь от эмоций, Пикси колотит меня кулаком в плечо с такой силой, словно готова убить, а в следующую секунду уже горько рыдает в капкане моих рук. Я прижимаю ее к себе, целуя в белокурую макушку и укачивая в своих объятиях.

— Ты уже помогаешь мне, детка, — хрипло бормочу я, пропуская светлые локоны сквозь пальцы и успокаивающе массируя ее затылок. — И ты никогда не найдешь меня в луже собственной крови. Это невозможно, ангел.

— Ты не можешь дать мне никаких гарантий, — качнув головой, горько всхлипывает Энжи.

— Я не могу дать тебе ни одного шанса избавиться от меня, — отстранившись, я осторожно поддеваю ее подбородок, заглядывая в мокрые от слез глаза. — В это-то ты веришь?

— Верю. В это я верю, — она силится улыбнуться сквозь слезы и неспешно отстраняется. Бегло оглядевшись по сторонам, снова останавливает на мне прояснившийся взгляд. — Нам нужно уезжать, Кол.

— У нас есть еще два дня, — припоминаю я.

— Давай уедем прямо сейчас, — умоляет она, снова прильнув ко мне.

— Я не могу за пару минут перенести договоренность, малыш, — нахмурившись, глажу ее по щеке, глядя на подрагивающие длинные ресницы. — Давай просто вызовем горничную, и она все тут уберет и сменит постельное?

— Ни минуты не хочу здесь больше оставаться, — запрокинув голову, Энжи поднимает на меня полный отчаяния взгляд. — Ни в этом городе, ни в этом отеле. Увези меня отсюда, Кол.